100 великих битв Средневековой Руси

Но русские сражались отчаянно, отразили все атаки и тогда император распорядился поджечь дворец. Сфенкел вывел ратников из дворца, выстроил в колонну и повел на прорыв из города. Вместе с русскими сражались и болгарские воины, не желавшие господства ромеев. Против Сфенкела император отправил магистра Варду Склира с отборными войсками. Бои продолжились на улицах города, почти все русские воины погибли, лишь Сфенкелу с небольшим количеством дружинников удалось вырваться из Преслава и уйти в Доростол. Как отметил Скилица, «город не устоял и был взят за два дня» (7, 126).

Ромеи захватили болгарского царя Бориса, проживавшего в Преславе.

Прорыв имперской армии через горы Гем и быстрое падение Великого Преслава предрешили исход русско-византийской войны 970–971 гг., это была величайшая победа Цимисхия как тактика и стратега. Огромную роль сыграла и безответственность русских военачальников, их неспособность предвидеть вероятные действия противника. После таких катастрофических неудач у Святослава не осталось шансов на победу в войне, но киевский князь ещё об этом не догадывался.

3. Оборона Доростола (25 апреля – 24 июля 971)

По свидетельству византийского историка Иоанна Скилицы, князь Святослав «пришел в замешательство» (7, 126), когда узнал о падении Великого Преслава. Об этом пишет и Лев Диакон: «Сфендослав, узнав о поражении у Преславы, испытывал огорчение и досаду» (7, 73). Действительно, война началась не так, как планировал киевский князь. Святослав привык всегда первым атаковать противника и навязывать ему свою волю, теперь же князь сам был вынужден защищаться.

Несмотря на численное превосходство ромеев, Святослав не собирался отсиживаться за стенами крепости и решил встретить армию Цимисхия на ближних подступах к Доростолу.

Информация о численности русской рати противоречива. Согласно «Повести временных лет» во время кампании во Фракии в 970 г. под командованием Святослава было 10 000 воинов. Об этом киевский князь говорил посланцам императора во время переговоров: «И сказал им Святослав: «Нас двадцать тысяч».

Десять тысяч он прибавил, ибо было русских всего десять тысяч» (31, 104). Трудно сказать, насколько достоверна эта информация. Учитывались ли здесь войска, стоявшие гарнизонами в оккупированной Восточной Болгарии, и отряды, действовавшие на других стратегических направлениях, неизвестно. Кроме того, начинать поход на Константинополь с таким малочисленным войском было самоубийством, Святослав не мог этого не понимать.