«Мишка, Мишка…» Воспоминания

Которая колдует. Насылает на людей страшные муки. Не раз я видел этот загадочный свет…

Потом всплывает из глубин памяти лето. Детский сад на даче. На краю леса стоит огромная (казалось тогда!) берёза. Между корней вижу необыкновенного, большущего жука с такими же большими рогами. Он ползёт медленно и важно. Я и не догадываюсь, что это жук-«олень». Сейчас-то знаю, что такие есть, но больше не видел никогда…

Первая любовь… У неё был такой красивый бант в волосах! Я молча истекал восторгом. В груди бушевали непонятные волны.

Вдруг удар! Гр о за! Все сидевшие в комнате для занятий дети притихли. Скоро выглянуло солнце. Заиграло тенями. Чей-то крик: «Радуга!» Побежали из комнаты. Кроме троих. Двух влюблённых малышей и предмета их обожания. Мой «соперник» на коленях ползёт к сидящей спиной девочке. Я замер в каком-то ступоре. Вижу всё это, понимаю, что он сейчас будет её целовать… и в ужасе выбегаю из комнаты на улицу. На свет! Яркое солнце. Блистающая каплями берёза. И огромная, в полнеба, радуга! Впитываю глазами льющийся в меня невиданной силы цвет. Каждый в отдельности. И вместе… На всю жизнь вошло в меня это – Любовь и Красота…

Затем провалы в памяти. Вспыхивают какие-то мрачные больничные коридоры… Мой крик от ожога паровым утюгом… Помню музыкальную школу. Когда мы с мамой в сентябре пришли, чтобы определить инструмент, на котором буду играть. Входим и в глаза бросается мальчик, лет 10-ти, с чем-то большим, в светлом чехле:

– Мама, это что? – Мама и сама не знала.

Спросила у кого-то, и говорит:

– Это виолончель. – И тут же я:

– Хочу на виолончели! – Маме-то, я сейчас понимаю, было всё равно. Лишь бы «сыночке» нравилось. Сразу и записали меня.

Помню так же крик моего первого учителя, Бендицкого:

Вот с кем приходится работать! – Это потому, что я не смог спеть ноту, которую он сыграл на рояле. На его крик в зал вошла какая-то женщина. Села за рояль и нажала клавишу:

– Найди на клавиатуре эту клавишу.

 – Я нашёл. Ещё, и ещё… Приторно-ласковый голос Бендицкого:

– Да, ты можешь учиться играть на виолончели! – А потом – долгие часы ожидания урока. (Учитель работал сразу в трёх музыкальных школах.) Как светлое пятно – появление нового учителя. Льва Михайловича Берлинского…

То же время. Начальная школа. Александра Юрьевна – моя первая учительница. Есть фото. Она жила рядом с нашим домом. Угол в угол. Её дом – это была другая школа, 219-я, «девчачья».