«Мишка, Мишка…» Воспоминания

дошёл до Дальнего Востока и прожил там 50 лет. На виолончели играл примерно раз в неделю, чтобы звук не заглох. Давно вышел на пенсию. Сейчас вернулся в Москву, к сыну. К моменту нашей встречи (осень 67-го) ему было 83. Маленького роста, крепкий, лысый – такой старичок-боровичок.

– Я хочу, чтобы виолончель моя звучала, деньги мне не важны, – сказал Пётр Анатольевич.

– У меня к Вам большая просьба – не вешайте нигде объявлений. Скажите Ваш телефон, и я обязательно позвоню.

– Хорошо.

Это было, как озарение.

Я «Не» записал его телефон. Просто запомнил: Б 9 – 25 – 25 (действительно просто). Как же это меня выручило потом! П.А. мне торжественно обещал объявлений не вешать. Мы попрощались.

Я сразу же поднялся на третий этаж, в мастерскую струнных инструментов. Там работал Анатолий Кочергин (впоследствии – главный хранитель Госколлекции СССР). Он только что вернулся из Парижа, где 2 года стажировался у знаменитого мастера Ватло.

– Толя, – обратился я к нему, – вот предлагают купить итальянца, Джованни Гранчино, со смычком Вильома.

А что это и сколько стоит?

– Знаю я этого мастера. Их было трое братьев в Милане.

– Ты знаешь, у меня виолончель Вильома, а как он делал смычки?..

– А смычки Вильом делал гораздо лучше, чем виолончели. На 2,3 месте в мире его смычки. А сколько просят? –

– 800 рублей за всё.

– Жулик, точно! Таких цен не бывает.

– Можно я принесу к тебе, посмотреть?

– Давай.

Пришли мы с Таней к П.А. виолончель посмотреть.

Как открыл он изящной формы футляр из папье-маше. Как увидел я в синем бархате обивки инструмент нетипичной, доклассической формы… Как по голове меня стукнуло!.. Пробовал звук я, скорее, из вежливости – струны жильные, инструмент долго молчал, но тембр многообещающий… Где деньги взять?.. Да и правда ли всё это?..

Договорились вдвоём к мастеру сходить. П.А. жил в переулках рядом с консерваторией. Шли мы вдвоём по улице Герцена (теперь – Б. Никитская) вниз, и голова у меня пухла от проблем и вопросов.

Если Кочергин подтвердит подлинность, то сколько же тогда запросит П.А. Где взять деньги? Продавать Вильома? Есть ли смысл в таком обмене? И т. д., и т. п. Пришли в мастерскую. Я говорю П.А.:

– Пойдёмте к мастеру.

– Я не пойду. Великий Леман (мастер начала 20-го века) наблюдал за этим инструментом! А здесь?.. – Пошёл я один.

– Ну вот. Принёс.

– Ну, показывай своего Гранчино. – Поворачивается ко мне, улыбаясь во весь рот.