«Мишка, Мишка…» Воспоминания

Никто никуда так и не поехал!

Но день этот я запомнил, как, пожалуй, самый большой успех в моей виолончельной жизни! Ведь тогда все слушатели в зале были профессионалами…

Май 69-го

В той же сторожке подцепил я редкую болезнь – инфекционный мононуклеоз…

…Был май. Я, вдруг, почувствовал резкий подъём температуры. Становилось всё хуже. Но – сторожка?! По телефону вызвал отца. Ночью. Чтобы он отсидел за меня вахту…

Болезнь эта, надо признать, поломала мне судьбу. Точнее свернула её с прямого пути.

Именно в это время дед Яша (супер тромбонист, пенсионер Бостонского симфонического оркестра) последний раз приехал в Москву. На месяц. Весь этот месяц я был прикован к постели. Пальцем нельзя было пошевелить – сердце отзывалось бешеным стуком.

Врачи не могли определить – что со мной. Лечили от всего. А надо было просто отлежаться. Эта болезнь не лечилась никак. Сначала – разорванные в клочья клетки крови (врачи сказали – так не бывает!). Жуткая боль в сердце. Температура около сорока.

Потом абсолютная неподвижность. Отец приехал – попрощаться…

Приезжал несколько раз дед Яша. Сидел около постели… А я, вместо того чтобы поиграть ему на виолончели и получить «путёвку» в Бостонский симфонический, говорил, но пошевелиться не мог.

Врачи сказали, что нужен сложный анализ. А делают его только в Центральном институте крови. По знакомству, привели меня к лучшей, старшей медсестре. Я сидел тихо, а медсестра громко ругалась и бегала вокруг меня в поисках подходящей вены.

Я то вставал, то опять садился. Расковыряв правую руку (приходилось терпеть), как последнее средство, она взялась за левую. Стоя – нет. А сидя…Да! Ура!!

– Запомните! На всю жизнь!! Только сидя! И только с левой! –

…Ходить я уже мог. И мы с Таней поехали провожать деда Яшу. В «Метрополь». Подарили чудную резную шкатулку с изображением русской тройки. Поговорили по душам в первый и последний раз. Часа три. С ним и с тётей Терезой (его женой)…

Отец запретил мне переписываться с дедом.

Опасался последствий для меня. По работе. Сам писал и письма «оттуда» получал. Так я узнал, что в гостях у деда бывали мои однокурсники (Мишка Зарецкий, Мирон Ямпольский – тогда они были музыкантами бостонского симфонического оркестра). Вспоминали обо мне…

…Помню, когда дед Яша первый раз приехал к нам уже на новую квартиру, на улицу Глаголева, меня предупредили, чтобы я ни в коем случае не затевал разговоры о политике. Тётя Тереза специально просила об этом.