В батальоне правительственной связи. Воспоминания семнадцатилетнего солдата. 1943—1945

Калинину и убить его, нашего дорогого всесоюзного старосту, заранее припасенным ножом!» Ужас просто! Надо ли говорить, что и к ним были приняты соответствующие решительные, строгие и справедливые меры.

А враг окопался везде, даже в таких местах, что и не подумаешь, представить страшно. Выяснилось, что сам генеральный комиссар госбезопасности товарищ Ежов был, оказывается, затаившимся врагом государства! В 1940 году этот негодяй все-таки был изобличен, уличен в тайной подготовке государственного переворота и справедливо расстрелян.

Бдительность и еще раз бдительность! Враг везде и кругом!

Со старинных церквей с отвращением сбросили колокола, вместе с крестами. Сами красивые и величественные здания частично разобрали на кирпич, а что не разобрали – обратили в склады и конюшни. С районного старого кладбища зачем-то сняли все надгробные дореволюционные плиты с могил своих земляков и устроили из них фундамент под магазин скобяных товаров. Как в песне поется: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья!» А затем построим новый мир, хороший.

Вот и рушили, чтобы хороший мир было проще строить, быстрей.

Ходили-бродили среди народа всякие крамольные слухи. А за слухи, если слушал и не донес, уже светила статья, нехорошая. А если, не дай бог, еще и поддакнул по собственной глупости, тогда можно было собираться на лесозаготовки в места не столь отдаленные и холодные лет эдак на десять. По статье политической – 58-й. Вроде как враг нашего Советского государства и заклятый враг всего простого советского народа.

Все боялись всего, в том числе сосед соседа. Не «брякнуть» бы чего лишнего, упаси бог!

Вот моему отцу, могучему мужику под два метра ростом, и угораздило попасть, по собственной дурости, в неприятную историю.

Заготовленный лес доставляли по Кисти, Виге, Унже, Волге и другим местным областным рекам в виде связок плотов. Это было возможно только во время разливов этих рек, в половодье. В этот период объявлялся настоящий аврал, чуть ли не военное положение.

Для сопровождения, управления этими плотами выделялись мужики, работники лесных участков.

Похоже, что какой-то злой бес попутал моего отца и подшутил над ним. А скорее всего, попутал не бес, а сорокоградусная злодейка с наклейкой, до которой он был большой любитель. Напоказ мог гордо хлебать перед мужиками ложкой «тюрю»: налитую в тарелку водку с накрошенным туда черным хлебом. Не каждый мог это сделать.