Однажды в Тоцком. Записки контрактника. Год первый. Часть 2

Да я и сам недоумевал, почему Акай, изначально, отнесся ко мне с пониманием. Как бы то ни было, я ему за это благодарен.

– Спасибо тебе, Акай, за то, что выслушал меня.

– Нет проблем, Хохол. Обращайся, если что.

Я уже собрался уходить, когда вспомнил про печенье с банкой сгущенки, которые все это время я держал в руках.

– Вот, возьми. Это от души. От нашего взвода, в знак признательности.

– Саул, Хохол! – обрадовался Акай и принял мой подарок.

О разговоре с Акаем никто из ребят со взвода не знал.

Не стал я и потом, спустя много времени, рассказывать об этом. Я решил сохранить наш с Акаем разговор в секрете, чтобы не зацепить гордость своих парней.

После беседы с кабардинцем, он стал со мной дружески здороваться. Потом он начал здороваться и с ребятами с моего взвода. Никто из парней не понимал, почему этот кабардинец так благосклонен к нашему взводу. Парни считали, что так и должно быть. И только я понимал, что, если бы, я не побеседовал тогда с Акаем, мы могли бы не удержать свое положение во взводе.

В свою очередь, тот разговор с Акаем, позволил мне чаще с ним общаться. Даже, изредка, но стал здороваться со мной. Это видели и другие старослужащие, которые не разделяли наших побед во взводе. Видя, как я общаюсь с Акаем, большая часть старослужащих смирилась с тем, что мы не хотим быть «слонами».

Я начинал выходить за рамки своего взвода и пробираться в окружение дивизиона. Это было лишь начало. Предстоял еще очень долгий путь.

БУХГАЛТЕРИЯ

Я уже упоминал, что незадолго до событий со сменой власти во взводе, в наш дивизион прибыл новый взводник – кадровый офицер лейтенант Тишинский.

Родом Тишинский был из Ростова – о чем постоянно напоминал его ярко выраженный ростовский говор. Чуть выше среднего роста, славянская внешность, светло-русые волосы и серо-голубые глаза. Лицом симпатичен. Таким был лейтенант Тишинский. Поначалу очень скромный офицер, вел себя довольно скованно. Видно было, что он растерян и многих вещей недопонимал.

Пытался навязывать свои порядки и применять то, чему учили его в офицерской школе. Шел на контакт с нами, так как мы, как сержанты, были непосредственные его подчиненные, кто передавал волю царю взводовскому народу. Все было хорошо, пока не настал день выдачи зарплаты…

Зарплату мы тогда получали наличными. Приходили женщины из бухгалтерии, им выделяли место в каптерке третьей батареи, где они выдавали зарплату.