Марлезонский балет

], попытался разбить ему нос, Боб, не теряя элегантности, увернулся и, подхватив опрометчиво вытянутую руку противника, сделал вполне приличную «мельницу». Как настоящий спортсмен, Боб протянул упавшему противнику руку, помог ему подняться и дружески похлопал его по плечу. Обалдевший от встряски незнакомец с извиняющимся видом согнулся и, пятясь, забормотал по-английски «I page your pardon», чем и подтвердил свою несомненную принадлежность строго к рыжикам.

«Вот видишь, теперь ты можешь сам и боксом по морде», – сказал Джефф.

Боб чувствовал зарождающуюся симпатию к своему физическому телу. Украдкой он позволял себе полюбоваться своим новым благородным профилем, величественной осанкой, монументальной позой, мужественной повадкой, энергичной жестикуляцией.

«Апполон Бельведерский!», – воскликнул Боб, гарцуя у зеркала. Теперь ему нравилось в себе все. Практически все.

«Бельведерским уже прилично попахивает, это точно. Однако сильно не обольщайся, будь осторожнее, – предостерегал Джефф, – Как говорят Великие, нашему брату противопоказан нарциссизм».

Пин-коды: приятная неожиданность

Мои вкусы просты.

Я легко удовлетворяюсь наилучшим.

    У. Черчилль

Боба ждала еще одна весьма и весьма приятная неожиданность: подселенная личность террористической направленности была, очевидно, богата, в смысле состоятельна в финансовом отношении, и прекрасно помнила все пин-коды.

У непримиримой маменьки Герды, естественно, возник не праздный вопрос: а что с другими копиями этой могучей личности, они в курсе относительно этих денег? Судя по всему, они такие же кутилы и экстремалы, как и Джефф!? Это, возможно, еще более ослабленные копии личности террориста, чем у него, Боба, но кто знает, когда речь заходит о деньгах, очень у многих откуда ни возьмись, появляются дополнительные силы.

«А все остальные копии тоже знают номера твоих счетов в банках и пин-коды? Это же большие деньги, у других копий есть к ним доступ? Они же могут все разбазарить, если налягут вместе и сразу!?»

Тот поначалу даже не понял, о чем идет речь, а разобравшись, почти искренне рассмеялся:

«Кто тебе рассказал такую чушь? Какие еще копии? Нет никаких копий, есть я и ты, мы партнеры.