Валтасар. Падение Вавилона

– Я помогу тебе, Седекия, а ты поможешь мне. Поможешь нам. Поклянись именем Божьим, что никогда не переступишь черту, за которой навлечешь на иври немилость и гонения, никогда не подвергнешь их мучениям и пыткам.

Седекия некоторое время помалкивал, что-то смутно шевельнулось в его лице, словно рвалось наружу и этого «что-то» Даниил испугался до смерти. Наконец лицо Седекии обрело спокойствие. Он кивнул.

– Клянусь именем Господа, Создателя нашего.

Эта вслух произнесенная фраза вконец добила Даниила, вызвала оторопь.

Седекия легко поклялся в том, чего никогда не исполнит! Перед советником царя вавилонского открылось – если окажется выгодным, слепец не задумываясь переступит через клятву. Что ж, сказал себе советник, Бог вновь наказывает нас жестоко, треплет сильно, как нагадивших котят. По вине и расплата.

Наступила тишина. Седекия млел, согреваемый солнечными лучами, чему-то улыбался – точнее, кривил губы. Даниил долго смотрел на него, прикидывал, что и как, потом обратил очи горе и вопросил Господа – благословишь? Отпустишь грехи ради сохранения Слова Твоего, народа Твоего?

Солнце щедро дарило тепло.

Кварталы Вавилона, видимые с крыши, утопали в цветах. Конец весны – самое благодатное время в Месопотамии. На небе ни единой тучки, в полях крестьяне – подошло время сева. Он вздохнул, сказал себе: поверим небу, – и обратился к слепцу.

– Как, Седекия, – спросил Даниил, – ты мыслишь свалить Набонида? Он умен и коварен, как змей, а мать его, Адда-гуппи пользуется огромным влиянием среди тех, кто правит храмами.

В его руках управление государством, царская казна, он ведает сношениями с иностранными государствами. Я его знаю, он всегда держится в тени, а таких людей губить трудно. Может, лучше договориться с ним?

– С Набонидом? – засмеялся слепец. – Ты забываешь, что когда-то я владел Иудеей, и мне докладывали, что представляет собой Набонид. Да, он хитер, как змей, и с ним можно было бы договориться, если бы… Даниил, неужели тебе неизвестно, что он ненавидит иври?

– Почему только нас, – перебил слепца Даниил.

 – Он испытывает неприязнь ко всем чужакам.

– Ко всем да не ко всем. Ко всем остальным нохри он равнодушен. Он смотрит на них как на объект ловли и охоты. Только к нам он испытывает искреннюю ненависть. Он полагает, что мы извратили имя Бога. Знаешь ли, как он тайно называет Вездесущего?

Советник отрицательно покачал головой.

– Он называет его Син-Луна, сказал слепец.