Траян. Золотой рассвет

Не удержался, дрыгнул ногами и упал набок.

Засмеялся.

Ларций тоже, однако улыбка получилась какая-то скомканная, жалкая.

Ему было очень не по себе.

Впервые встретившись с таким отъявленным, изощренным живодером, каким показал себя Регул, Ларций внезапно до озноба ощутил, насколько слаб он в борьбе с подобным противником. Регул подавляюще превосходил его хваткой. Не зря Плиний Младший настаивал: «Регул – это сила! Если он чем-то захвачен, чего только не сделает!.. Если бы эту силу – иначе как назвать подобную целеустремленность – он обратил на хорошее, сколько добра мог бы сделать! Хорошие люди, правда, слабее дурных и как невежество ведет за собой дерзость, а размышления – медлительность, так и честную душу сдерживает совестливость, а негодяй крепнет от своей дерзости.

Пример – Регул. Грудь слабая, произношение неясное, язык заплетающийся, соображение медленное-медленное, памяти никакой. Одним словом, ничего, кроме бешеного нрава, но бесстыдством и этим самым неистовством он добился того, что считается оратором. Один из моих друзей чудесно, говоря о нем, перевернул катоново определение оратора: “Оратор – это плохой человек, не умеющий говорить”. Клянусь Геркулесом, он прав».

Ларций не мог отделаться от мысли, что Регул овладел жизнью, как усадьбой Блеза, а рабов калечил для того, чтобы на их фоне особенно впечатляюще выглядели его статуи. В юности, ступая на стезю общественного обвинителя и стража престола, он пытался выцыганить у судьбы дешевенький легат.

Когда же фортуна устала воевать с этим напористым, никогда не испытывающим смущение адвокатом и решила отделаться от него толикой удачи, он тут же оседлал судьбу. Погнал лихо, с посвистом.

Регул расставил по Риму свои метки, которые выпирали из каждого угла, как статуи в его аидовом парке. Истина открылась Ларцию сразу, бесхитростная, жеванная-пережеванная – один на один против Регула ему не устоять. Он не спешил придавить Лонгов только потому, что у него было множество других подобных дел, к тому же Регул бы уверен: Лонги никуда не денутся, рано или поздно и до них дойдет очередь.

Где же искать помощников?

Ларций уже пытался обратиться к сильным мира сего, они наградили его полезными советами. Один предложил заниматься гимнастикой, другой – жевать по утрам и вечерам репу. Так же доброжелательно и невозмутимо вело себя и государство – эта огромная и мощная машина.