Траян. Золотой рассвет

Однако стоило на мгновение вспомнить о разговоре с ее дядей, как Ларция неотвратимо швыряло в бешенство.

Лицемерка и негодница!

Сколько коварства умещалось в таком нежном и таком соблазнительном теле.

Не в силах совладать с собой, он поднялся и, сославшись на хозяйственные заботы, вышел из атриума. Пересек внутренний дворик, называемый перистилем, и оказался в саду, начинавшимся сразу за хозяйственными постройками.

Была весна, цвели вишни. Два века назад их привез из азиатского похода Лукулл. С тех пор деревца прижились в Италии, расплодились и каждую весну осыпали белым цветом предместья Рима.

Вот и дед Ларция увлекся чужеземной забавой, он любил эти ягоды, любил сладкое варево из вишен на меду и непременно, чтобы без косточек. Домашние рабы проклинали сезон сбора плодов, когда им долгими днями и ночами приходилось выковыривать косточки. Доставать их следовало аккуратно, чтобы не испортить форму плода.

Здесь, в саду, цвели любимые Постумией Лонгиной фиалки и розы. Стены и две колонны в беседке были обвиты плющом и самшитом.

Виноградная лоза густо покрывала проемы между колоннами. Здесь Волусия и нашла Ларция. Осторожно, ни слова не говоря, присела рядом.

Так они и сидели, всматриваясь, как набегавший ветерок смахивал с деревьев бело-розовые лепестки. Не спеша, словно танцуя, лепестки опускались наземь. Пахнуло дымком. Наверное, рабы что-то жгли в перистиле. Волусия закашлялась. Успокоившись, спросила:

– Ларций, чем ты занимался сегодня утром?

Ларций усмехнулся. Вероятно, надеется, что ответит: думал о тебе, драгоценная! Вслух промолвил:

– Был в гостях у твоего дяди.

Девушка испуганно прижала руки к груди.

Ларций продолжил:

– Знаешь, что он мне предложил?

– Нет.

– Жениться на тебе, чтобы спасти твою честь. Кроме того, он потребовал, чтобы ты подписала бумагу, в которой отказываешься от тетиного наследства. Ты знала об этом?

У Волусии на глазах навернулись слезы.

– Нет.

Ларций с интересом глянул на нее, сквозь зубы сплюнул наземь.

– Ловко придумали.

Мало того что Регул затянул удавку на шее моих родителей, так он еще подсунул мне бесприданницу и хитрюгу, каких поискать.

Волусия не ответила, молча глотала слезы.

Ларций почувствовал себя неловко.

– Что же ты молчишь?

Девушка наконец справилась со слезами.

– Ты можешь думать все что угодно, но я сказала правду. Я слышала разговор этих ужасных людей. Они искали меня и хотели убить. Мне более ничего неизвестно. Ты обидел меня, Ларций.