Вольф Мессинг. Взгляд сквозь время

Все это время мальчик занимался с ним, и только когда Лора скончалась от скоротечной чахотки, Абель, погрузившись в меланхолию, согласился передать его на попечение господина Цельмейстера, импресарио, тут же перепродавшего ребенка в Берлинский паноптикум.

Глава II

Перед первым посещением паноптикума господин Цельмейстер предупредил Вольфа, что тот «будет иметь интересную работу». Действительно, выход в люди оказался необычайно щедрым на сюрпризы.

Как только он переступил порог этого заведения, первый же выставленный там экспонат сразил его напрочь.

Вообразите приятного на вид кудрявого блондина, ловко скручивавшего самокрутку пальцами ног. Затем молодой человек с той же непосредственностью зажег спичку, прикурил и, заметив, что Вольф с открытым ртом наблюдает за ним, подмигнул ему.

Возле инвалида толпились зеваки, с нескрываемым изумлением наблюдавшие, как тот, удерживая ногами цветные карандаши, набрасывал портреты посетителей.

Как оказалось, это был его дополнительный заработок. При желании можно было заказать инвалиду картину: что-нибудь простенькое вроде кухонного натюрморта или сельского пейзажа.

Господин Цельмейстер потянул Вольфа за руку и увел в следующий зал, где хозяйничала громадная, обнаженная до пояса толстуха с густой, доходящей до пупка окладистой бородой. За отдельную плату посетители могли подергать ее за бороду, чтобы убедиться, что она настоящая.

По соседству с ней были выставлены две сестрички – сиамские близняшки, не упускавшие случая привлечь внимание посетителей-мужчин предложением «развлечься».

Вольф не сразу сообразил, что они имели в виду. Когда же до него дошло, первым побуждением было сломя голову бежать из этого вертепа. Тут же сердце пронзила горечь: куда ему, грешнику, было бежать?

Экспозицию дополняла некая американка, имевшая между лопаток густую, ниспадавшую до колен гриву. Показывая ее публике, американка ржала, как лошадь, и отряхивалась, как мокрая собака.

В запечатанной стеклянной ванне хранился труп русалки, чьи ноги внизу срастались в некое подобие нароста, который при желании можно было принять за хвост.

Гвоздем сезона в паноптикуме считалась татуированная пара из Америки. У женщины во всю спину была наколота «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи, а на спине мужчины было изображено распятие с подписью «Гора Голгофа».