Вольф Мессинг. Взгляд сквозь время

– Какое тебе дело до Шуббеля, до моих дружков и до меня?

– Хороший вопрос, – кивнул Вилли и помрачнел. – Деловой. Это выдает в тебе, Вольфи, ищущую, пытливую душу. (Накал изводившего его шлягера резко спал.) Полагаю, ты тоже не обходишь корысть стороной. Не обижайся, но иногда я приглядываю за тобой. Это для твоей же пользы, Вольфи. Неужели ты всерьез полагаешь, что в этом мире можно прожить и хорошо прожить без помощи влиятельных друзей?

– Ты имеешь в виду господина Цельмейстера?

Вилли, совсем как его отец, презрительно наморщил переносицу.

– Кто такой господин Цельмейстер? Плутократ из самых ничтожных. Использовать такое чудо, как Вольф Мессинг для того, что сытно жрать и спать со шлюхами, способен только мелкий мошенник.

– А крупный?

– Вот к тому я веду. Ты, кажется, упоминал о влиятельных друзьях? Они не привыкли швырять пфенниги попусту. Они платят за товар, за результат, за преимущество, а какой товар в грядущую эпоху будет в особой цене? Такие, как ты, Вольфи.

– Почему ты решил, что я могу связаться со Шуббелем?

– Потому что спишь с его сестрой.

– Ты и это знаешь.

– Ненароком, Вольфи. Случайно встретил вас возле «Континенталя». Ханна – замечательная девушка здоровых народных кровей. Ты знаешь, я тоже заглядывался на нее. Но не сложилось…

– Зачем тебе иметь дело с красными, если у тебя на рукаве эта эмблема?

– А если красные победят, Вольфи? Поверь, я знаю, о чем говорю. Я видал этих… – он перешел на русский, – очумелых. Разгром на Висле ничего не значит, дружище.

Просто война перешла в новую фазу, и на этот раз я не хочу оказаться в числе побежденных. Я хочу жить на широкую ногу, ездить по миру, носить такую же куртку, как ты, такой же фрак, в котором ты выступаешь в Винтергартене. Почему это можно какому-то еврейскому мальчишке и недоступно мне, Вилли Вайскруфту?

Увидев, что Вольф нахмурился, он поморщился.

– Не надо обижаться, Вольфи. У вас, евреев, есть странная привычка толковать каждое слово как намек, а каждый намек как оскорбление.

Мне в голову не приходило презирать тебя за происхождение. Разве что за дар… Но это воля небес, и бороться с ней безумие. Я не скрываю, что хочу попользоваться твоим даром, погреться в лучах твоей славы. Задумайся вот о чем – в том мире, где твердят о «чистоте крови», господину с русскими корнями вряд ли позволят выбиться в люди. Скоро начнется заварушка, Вольфи, и кое-кто попытается сделать твоим красным дружкам вот так – он чиркнул ногтем большого пальца по горлу.