Вольф Мессинг. Взгляд сквозь время

Хмель испарялся, прояснилась запредельная даль, и Мессинг нутром ощутил страх, который изводил задержавшего их законника и социал-демократа. Более всего этот приверженец соблюдения юридических процедур боялся разгула страстей, которые могли вновь опрокинуть порядок в провинциальном Эйслебене.

В этом предчувствии таилась неразрешимая загадка, ведь более несовместимых понятий, чем «разгул» и «Эйслебен», трудно было отыскать. Этот нонсенс произвел на Вольфа отрезвляющее действие. На вопрос, что он мог показать насчет оружия, Мессинг заявил, что знать не знает ни о каком оружии.

У него контракт, затем потребовал, чтобы с ним и со всеми артистами обращались достойно.

Начальник полиции прищелкнул каблуками и пообещал, что дознание будет произведено аккуратно и в кратчайшие сроки.

– Какое дознание?! – воскликнул Мессинг.

Только этого не хватало. В этом случае его карьере в Винтергартене, а может, и во всей Германии сразу пришел бы конец.

Мессинга поддержал голос от двери:

– Господин Штольц, не надо никакого расследования!

Он обернулся – в кабинет по-хозяйски вошел Вилли Вайскруфт.

– Ни о каком расследовании и речи быть не может, – подтвердил он. – Господин профессор никоим образом не причастен к шайке красных головорезов, пытавшихся использовать его известность для осуществления своих гнусных планов.

Первым порывом было возмущение, желание возразить, поправить Вилли, но опыт быстротекущей жизни взял верх, и Вольф прикусил язык. Успокоившись, сказал самую постыдную в своей жизни фразу:

– Да-да, я не знаю ни о каком оружии.

Начальник полиции обратился к Вайскруфту:

– Если вы, господин Вайскруфт, готовы поручиться за герра профессора, и герр профессор даст слово, что при первой же необходимости явится в Эйслебен для дачи показаний, я готов отпустить его.

– Гарантирую! – коротко выразился Вилли.

Мессинг с Вайскруфтом вышли на улицу. У входа Вилли ждал легковой автомобиль. Этот автомобиль вконец доконал Вольфа – владельцу «мерседеса» возражать бесполезно.

По инерции он позволил усадить себя на переднее сидение, затем, собравшись с силами, с ходу нырнул в сулонг[25 - Сулонг (Sulong) (идти первым или во главе – термин в восточной борьбе) – магическое сновидение, ведущее в Верхний мир. Состояние, в котором запредельное ясновидение, прозрения будущего, любые другие феномены сверхчувственного явственно проявляют себя. Одна из разновидностей сна (Первушин-1, С. 20).].