Вольф Мессинг. Взгляд сквозь время

Искал воду в тамошних морях.

Воды не было. Была Земля, Германия, Берлин, последние трамваи, редкие прохожие, шуцман на углу Фридрихштрассе и Шарлоттенштрассе.

Каким образом Вилли овладел Ханной? Неужели так, как они занимались любовью? Этот интерес обижал Вольфа. Достойней забыть о словах Вилли. Этого требовали приличия, любовь, благородство и множество других «измов», окруживших Мессинга, пытавшихся успокоить, однако обида не утихала. Еще оскорбительней казалась мысль, что он остался в дураках.

Этот мир оказался не таким простым, каким прикидывался.

Вилли был прав, Вольф любил драгоценные камни, ему нравилось жить в достатке. Он предпочитал, чтобы его жена носила в животике его ребенка, а не партийные документы, но и согласиться на предложение Вайскруфта было откровенной глупостью. Стоит только подписать контракт, и Мессинг уже не будет волен над собой. Очень скоро обнаружится, что помимо выступлений в казино, театрах и кабаре, ему придется выполнять кое-какие другие неприятные миссии. Ему будет не за что уважать себя.

Это было ясно как день, ведь он уже лежал в гробу и мог с уверенностью, без всякой мистики, различить руны, которые вычерчивались на громадном лунном диске.

Что обещала Вольфу Мессингу Москва? Место в строю? Чувство локтя, а в перспективе возможность принять участие в грандиозном эксперименте, неизбежность которого он ощутил на собственной шкуре? Но и здесь все было не так просто. Эксперимент экспериментом, но он не мог отделаться от ощущения, что этот таинственный город только и ждал момента, чтобы изменить ему, как изменила любимая женщина.

Эта мысль уверенно протаптывала дорогу, и чем глубже Вольф вникал в смутную бездну грядущего, тем откровеннее вырисовывалась незамысловатая истина: чтобы уверенно чувствовать себя в Москве, он должен совершить предательство. Изменить себе. Или себя, что по сути одно и то же.

Что Мессинг знал о России, кроме того, что там царствуют большевики, люди там равны, свободны и счастливы, а все неурядицы, моря крови – это болезни роста?

Ему не было никакого дела до большевиков, но оказаться выброшенным из Германии и не найти приюта в России было страшно.

Вольфу не давали покоя голоса зовущих, каждый старался быть соблазнительным, прельщал. Страшно было поддаться им, ведь в какую сторону ни шагни, сразу угодишь в ловушку – стань таким, как я хочу. Долетел до него и слабый, тоскливый призыв Ханни. Она думала о нем, мечтала о нем.

«Где ты, Вольф? Помнишь ли обо мне, любишь ли?..