Дедушкины рассказы

Разговаривали очень тихо. Огонь от самокруток для соблюдения светомаскировки прятали на дне окопа, даже прикрывали полами одежды. И вдруг услышали осторожный приглушенный шорох и очень слабое позвякивание металла. Самокрутки мигом погасили и стали более внимательно прислушиваться и вглядываться за окопы в немецкую сторону. Шорох приближался, становился всё явственнее и сильнее. Посоветовались, что делать, и решили из всего оружия открыть огонь в направлении шорохов. Пальба вышла на славу! Звуки стрельбы из нескольких автоматов и рокот пулемёта слились в сплошную многоголосую грохочущую трескотню.

Когда же на миг прекратили стрельбу, то услышали немецкую ругань, стоны и поспешно удаляющийся топот многих ног. Мы поняли, что на нас случайно вышла немецкая разведка. Мы из-за темноты не видели, какие причинили потери немцам, но, по всей вероятности, наш дружный огонь они приняли за стрельбу войск, плотно и постоянно занимающих окопы, а невмешательство минометов и артиллерии – как уверенность русских в своей силе. У немецкого командования на этом участке, видимо, создалось впечатление, что русские держат оборону сильными и хорошо вооруженными войсками.

Больше немцы нашу оборону на этом участке не прощупывали. Да, вооружение у нас теперь было хорошее. Так мы выполнили возложенную на нас задачу по введению в заблуждение командования немецких войск.

Через несколько дней нас сменили, и наши окопы были вновь заполнены хорошо укомплектованными нашими частями. Началась заблаговременная подготовка к операции "Багратион" по освобождению Белоруссии.

7. Мёд и мародер

Это произошло в восточной Латвии летом 1944 года. В ходе летнего наступления под кодовым названием "Багратион" была освобождена от гитлеровцев не только вся Белоруссия, но и часть территорий Прибалтийских республик, в том числе и восточная половина Латвии. Наша часть с передовой была отведена в тыл на отдых и пополнение. Мы отдыхали и обучались ведению боёв в лесных условиях. Поблизости от нашего лагеря не было ни сёл, ни городов, ни деревень, а стояло только несколько хуторов без признаков жизни.

Издали в них не просматривалось ни единой живой души. Даже коров и лошадей не было видно. Вероятно, всё угнали немцы с собой при отступлении, или население, опасаясь ожесточённых боёв, ушло в лесную глушь переждать фронт.

Однажды от нечего делать я решил заглянуть в ближайший хутор. Это был обширный четырёхугольник с одними воротами во двор.