Герои Сирии. Символы российского мужества

Услышать других…

С грудной болью расходились…

Но это не умаляло значения Романа Филипова для людей, разве что в который раз пришлось прочувствовать, что есть любовь народная.

На следующий день я позвонил в школу:

– Будут ли устанавливать доску…

Но мне внятного ничего не ответили…

Ну что ж!

Главное – простился с Романом, а вернее, зацепил его для себя на всю жизнь.

С ним уже жил два дня. И теперь понесу его с собой. И ничего страшного, что я не побуду на открытии его доски, где будут выступать люди, которые на похоронах, может, и были, но быстро с них ушли, а я продержался с 9 утра до 5 вечера и этим был удовлетворен.

Как удовлетворены тысячи других, продержавшихся на морозе, чтобы сказать: «Прощай…» – пожилых, взрослых, молодых, кадетов, школьников, детей. Весь мой город.

Вскоре в Интернете прочитал, что доску открыли.

«Ну и хорошо», – вздохнул я.

А Высоцкий пел:

Конь на скаку и птица в лет…

СМИ передали репортаж того, что я не мог увидеть ни у Дома офицеров, ни на кладбище:

«Ранее утро.

Аэродром Чкаловский. С Романом Филиповым прощаются министр обороны Шойгу. Военачальники, военные».

Это было в день похорон до прилета в Воронеж.

Выступил заместитель министра обороны Николай Панков.

Он сказал:

«Майор Филипов с гордостью выполнил свой воинский долг. Сохранил верность присяге. Принес себя в жертву в борьбе с врагом. И тем самым поставил себя в первый ряд лучших защитников Отечества…»

В репортаже звучало:

«Ил-76 берет курс на Воронеж и через час приземляется на аэродроме местного авиазавода… Кортеж медленно направляется в центр города…»

Я вспомнил, как в это время тысячи людей ждали кортеж.

В репортаже передали, как в Доме офицеров выступил командующий Военно-космическими силами Герой России Сергей Суровикин:

«Роман боролся самоотверженно с международным терроризмом. Защищал от терроризма свою страну. Свой народ. Свою семью. Своим подвигом Роман навсегда останется в истории военной авиации. И армии России…»

Показали губернатора, как он передал памятную доску директору школы.

Как выступила классный руководитель летчика Людмила Лазарева:

«Болью и скорбью переполняются наши сердца. Мы помним Романа, как отзывчивого, очень исполнительного, обязательного, честного, порядочного парня. Он был не по-детски серьезен, и вместе с тем светлым мальчишкой с обаятельной улыбкой».

Все это кирпичиками откладывалось в моем сознании, и я жадно читал новые и новые сообщения.