Герои Сирии. Символы российского мужества

– Подними руки, а что дальше? И перед кем поднимать руки, перед этими нелюдями…

– А ведь поднимали в Чечне, – я мог привести много примеров, в том числе моих коллег по милиции.

– Вы знаете, чем унижаться перед ними, руки поднимать, так лучше с честью погибнуть… А там знаете как, там не было времени на раздумья. Там просто что было в нем, то и выплеснулось. Вот такой, какой он был, там некогда думать, руки поднять. Это он сам. Вот есть он такой, он так и поступил. А был бы другой, может, и иначе… Тут доли секунды…

Мы долго говорили.

Слушая учительницу, я все лучше понимал Романа, как и то, почему он такой. Видимо, с ее стремлением учиться, с опытом Макаренко, заботой о ближнем в школьные и студенческие годы, взрастал будущий педагог, что потом передалось и ее ученику – самоотверженному летчику.

Встретился я с Людмилой Георгиевной 7 июня. Вспомнил репортаж о прощании в Доме офицеров:

– Вы выступили на митинге…

Лазарева смущаясь:

– Накануне меня пригласили и попросили выступить.

Сказали, военные, другие будут говорить, как о воине, как о Герое России, как о летчике, а вы скажите, как о простом человеке. И вот в зале юнармейцы, военные…

Я помнил, как промерзших школяров провели в Дом офицеров.

Лазарева:

– Перед гробом Звезда Героя на подушечке. Мы все стояли Панков, Суровикин… За ними директор школы, я… Не доходя до гроба метра два выходили и говорили. И я почти в конце…

Я упросил вспомнить ее слова.

Лазарева:

– Я начала свою речь: «Мы сегодня прощаемся не только с Героем России, с летчиком, но и с простым русским парнем, который жил среди нас, которого мы обучали на протяжении десяти лет, – заметила: с 3-го переходили сразу в 5-й класс, поэтому десять лет. – Болью и скорбью переполняются наши сердца. Мы помним Романа, как отзывчивого, очень исполнительного, обязательного, честного, порядочного парня. Он был не по-детски серьезен, и вместе с тем светлым мальчишкой с обаятельной улыбкой.

Низкий поклон Николаю Серафимовичу и Ирине Викторовне (родители. – Авт.) за то, что они воспитали в сыне чувство ответственности за поступки. Преданность профессии. Все то, что помогло ему в самый страшный час принять такое решение и своей смертью обрести бессмертие. Вечная память…» Волнительно очень было…

Да, волнительно.

Таких бы учителей всем школьникам.