Перунова роса. Реконструкция истории России

Применительно к нашей тематике внимание привлек ответ Святослава княгине Ольге в летописном изложении: «Ибо для неверующих вера христианская юродство есть». В летописи нет объяснения, почему он назвал христианскую веру юродством. Сам ответ приведен в изложении брани монахов в адрес князя.

Ныне, глядя в реальность, как в глаза смерти, одной бранью от истины не отмахнешься. Хочется докопаться до сути, поскольку смена отчего православия на ромейство преподносится как переход русского народа от тьмы к свету, а Великий князь земли Русской Святослав этот самый свет назвал юродством.

Историки такой вопрос перед собой не ставили, полагая, очевидно, что все прозрачно и просто. «Но если даже, – думалось, – историки на стороне монахов, почему бы не отделить зерна от плевел, не привести вместо монастырской брани свои доводы, поскольку умолчание способствует умалению роли этого князя в избавлении от хазарской неволи, что стало возможным благодаря не столько мечу, как духовному слову, а оно было отчим».

Чтобы подступиться к расшифровке злополучной фразы, казавшейся кощунственной, не обойтись без Библии. Это священное писание займет ведущее место в предстоящей реконструкции, поскольку учение Иисуса никак к юродству не отнесешь и слова князя, как показала реконструкция, не относятся к учению Праведника.

Римское рабовладельческое общество оказалось живучим. Их империя погибла, но рабовладельческая идеология, прикрытая праведным учением, преобразовалась в приемлемый для ее носителей новый порядок с наемным характером отношений.

Различие между ромейской религией и верой христианской обусловлено Ветхим Заветом и Новым Заветом. В Новом Завете нет упоминаний о рабстве. Ветхий Завет, наоборот, построен на рабстве, как и римское общество и Римская империя в целом. Не без влияния этих двух факторов верующие объявлены божьими рабами, их уравняли перед богом, создали иллюзию равенства и социальной справедливости, когда каждый терпеливо и послушно несет свой крест с надеждой на то, что своим «усилием» войдет в Царствие Божие, обретет вечную жизнь: и римская знать, и горожане, и рабы. Не потому ли Святослав назвал римскую веру юродством? Однако не будем спешить с выводами до проведения реконструкции.

По ходу ее описания станет понятно, что имел в виду Святослав. Об одном можно сказать утвердительно – киевляне в обиходной речи называли веру не христианской, а ромейской.