Перунова роса. Реконструкция истории России

Его внимание привлек статный славянин – тот самый Сотский.

Показ проводил чиновник, ответственный за сбыт рабов на восточных рынках, знавший язык славяно-русов, который в те времена, по сообщению Л.Н. Гумилева, был общепринятым. По поводу Сотского чиновник сообщил своему царю:

– Мой повелитель! Будучи купцом, проезжал с караваном поселение, из которого этот раб. Его отец старейшина села, держит речной перевоз, через который, повелитель, твои купцы переправляются к германцам.

Услышав, что Сотский – сын славянского князя на речном перевозе, где на ночлег останавливаются караваны его купцов, каган предложил:

– Достоин моей милости.

Ромейский вельможа попросил руса в прислугу. Предложи пленнику. – Каган прошел далее.

Война войной, а торг живым товаром между двумя империями никогда не прекращался.

Сотский, хотя и не знал назначение галер, выслушав чиновника, понял разницу между рабом на галере с цепью на ноге и евнухом в гареме ромейского вельможи – от галеры отказался. Его подняли наверх, а земляки остались в царской темнице.

Жизнь резко изменилась к лучшему: помыли, одели, накормили и стали учить манерам евнуха «на вырос» как своего лазутчика, из-за чего в порядке исключения сохранили плоть и позволили принять их веру.

На все ушло немного дней. События кагана торопили, запаздывать с подарком было нельзя, следовало преподнести как можно скорее, чтобы через высокого сановника в царском дворце повлиять на императора при обсуждении вопроса об объявлении войны Хазарии.

Подарком был не Сотский, а наложницы. Наскоро обученный, он, как будущий евнух и лазутчик, отправился в Царьград с девицами, которых начальник полона должен преподнести знатному вельможе в окружении императора Римской империи, тот, в свою очередь, – распорядиться ими по своему усмотрению.

Во время плавания будущих наложниц зорко охраняла наемная стража. Одна из пленниц, самая красивая, из знатного русского рода, обращала на себя пристальное внимание, можно сказать, стража поедала ее за красоту жадными глазами, оттого и зверела, а не от зноя.

Но не более того – за нарушение неприкосновенности, как и за состояние любого живого товара, насильника и начальника полона ожидала казнь, их семьи обращались в рабство.

Ромеи покупали и принимали в качестве подношений непорочный живой бриллиант, любой изъян в нем мог привести к ухудшению межгосударственных отношений. Каган искал пути к примирению с Романом Лакапиным с помощью славянских девственниц.