Перунова роса. Реконструкция истории России

Тяжело ей будет как сироте. Мати умерла, отец убиен. Мне уж тоже недолог век. Приметил на днях статного невольника – заглядывал на мою внучку. Но у нее другая душа, ей нужны перемены, впечатления, постоянно меня дергает, зовет то на рыбалку, то зверя промышлять, раньше всех убежит за грибами. У нас корова, бычок, скотина всякая. Много работы, ей неймется – душа неспокойная. Всем хороша, еси не заблудится. Из-за своего неугомонного норова – может совсем затеряться. Жизнь – она ведь как лес, вроде все одинаково, ан – выхода нет, хоть тресни.

Уйдешь, не кумекая откуда и куда, – можешь не найти прежнюю поляну с ее грибницей. Что верно, то верно: ей учение нужно, в лесу-то и без учения можно обратную дорогу найти, криком позвать – чтобы в жизни не блудилась. В Киеве бы к новой жизни сподобить?

Калина испытующе посмотрел на князя.

Игорь одобрительно похлопал старика по плечу и неожиданно объявил:

– Собирай внучку. Завтра отъеду. Возьму с собой. Поедешь, тебя возьму. – И отошел во двор.

Калина остался в недоумении: то ли князь пошутил, хотя на шутника совсем не похож, то ли всерьез решил взять с собой.

Так и сообщил внучке:

– Князь возьмет тебя с собой.

Та лишь руками подол юбки отряхнула от остатков сена, которое корове бросила, чтобы на ночь на сухое сено улеглась, и ушла в дом, ни слова не обмолвившись.

Утром в день отъезда князь вышел на крыльцо. Ольга уже занималась своим хозяйством. Подошел к ней, объявил:

– Со мной в Киев поедешь.

Ольга этих слов от князя ожидала. Все равно будто от стыда разрумянилась, только и нашла что сказать:

– Деда?

– Разве не сказал? Тебя благословил, остается молодь уму-разуму учить.

Она вся пришлая, со своим уставом. Без мудрого слова старейшины и святителя не обойтись. Ежели передумал, пусть собирается.

Тут уж Ольга не сдержала слез, забежала в избу, подошла к Калине. Тот увидел слезы, обнял:

– Поклажу уже сладил.

– Как же ты?

– Буду тебя ждать.

У него тоже выступили слезы.

– Хозяйство, скотина?

– Мир не без добрых людей.

Не оставят одного. Да и знай: у меня радость от того, что будешь пристроена в доблии руки. Князь наш доблий человек.

Игорь возвращался в Киев на конях. Перед тем как тронуться, на крыльце появилась Ольга, за ней дед с небольшим узлом из льняной ткани, в котором уместился весь девичий скарб.

Дружинники подвели лошадь, помогли сесть. Прощались недолго, хотя со слезами – разными слезами: дед не без радости за внучку, внучка – не без жалости к деду.