Перунова роса. Реконструкция истории России

В благодарность пращуры стали проводить обряды и праздники, ублажая Перуна. Выпечка хлеба проходит по примеру небес: выращенное зерно («дождь») через сотрясаемый грохот («гром») высеивается на льняную скатерть («земля»), замешивается в тесто и отдается огню («Яриле»), порождая из урожая хлеб. Подобно грохоту связью с небесами переплетена вся наша жизнь. В предназначении грохота положено древнее восприятие неба и земли как семьи. Просеивание зерна напоминало ситный дождь. Все умение и поступки подмечены у небес, переосмыслены к нашей жизни в разных обычаях.

Поняв, что Ольга легче воспринимает родовую веру на примерах, близких ей по прошлой жизни, на простейшем бытовом примере объяснил ключевую суть отчего православия – восприятие ближнего космоса.

Ольга изумилась объяснению простых для нее вещей и явлений через небесную связь и не скрыла того:

– Как, отче, все мудрено! Я пою перуновы песни, почитаю Перуна, но не задумывалась, из чего и откуда все это.

Гром есть, дождь есть – и ладно.

– Ты девица любопытная, впечатлительная, постепенно ко всему придешь сама, разложишь по своим местам, как корчаги в каленой печи, в зависимости от того, кто и как варится и парится. Закон небесный движет весь мир. Все, что по небу движется, подчинено единому порядку во избежание небесной смуты и конца света. Иные из нас, забыв о том, что все подчинено единому порядку, сами по себе летят, как песчинки, туда, куда ветер дует, и меж собой еще хорохорятся, кто из них ближе к богу, кто богаче телом по отношению к другим таким же песчинкам.

Княгиня князя Городни – одна из таких песчинок-искусительниц, обратила добрую жизнь по Правде в летящую по ветру Кривду. Чтобы таких княгинь не было, пращуры наблюдали за небесами, их образ жизни перенимали для себя как Великую Правду с ее порядком, равенством, справедливостью между собой. Ее, правду, можно достичь при том же порядке, что на небе есть.

Порядок у нас тот, какой подсказали небеса. Хазары и ромеи живут супротив вселенского порядка. От закона те и другие давно отреклись, сами хотят быть законом для всех, кто живет на земле; за их счет златом-серебром разжиться, хомут накинуть, в оглобли впрячь, что в Царьграде не редкость.

Киев стоит на перепутье разных дорог и дорожек. В отличие от него у тебя должна быть всегда одна дорога – отчая вера.