Перунова роса. Реконструкция истории России

Мы же с вами добрые соседи, не враги, в мире и ладу живем; далее хотим ими быти. Потому и обращаюсь к уважаемым представителям кагана и императора с патриархом, известных своим великодушием и добродетелями к моей земле, совместно обустроить невольников в том селе, где их освободили от мордовок ваших людей и наемников. Призываю выехать в село, на месте определиться, чем следует помочь и как лепше обустроить. Вы с моей управой к согласию не пришли. Хочу теде сам выслушать, прежде чем принять решение, как далее поступить.

Первым поднялся со своей скамьи и взял слово старейшина хазарской общины Вениамин:

– Великий князь русский Игорь, разделяем твою скорбь по убиенным воинам. Нам близка твоя забота о людях под открытым небом накануне зимы. Не откажем в посильной помощи для покрытия вреда, чтобы печаль по умершим, раненым и пострадавшим не омрачила наши добрые отношения, не навредила взаимовыгодному торгу. Просим проявить добрую волю, передать узников из твоей темницы на суд кагана.

Но избавь нас от пил с топорами, валки и рубки древес для установки изб и прочей работы черни. И обозов тоже. Возьми обустройство несчастных на себя при наших разумных расходах.

Вениамин не разделял предложение князя и был краток, дабы подчеркнуть твердость своей позиции, ранее доведенной им до местных властей, как не подлежащей обсуждению и пересмотру.

После Вениамина высказался Илларион, представляющий интересы императора и патриарха:

– Напомню тебе, Великий князь русский: ромейские купцы непричастны к похищению росов, сей грех совершен купцами другой земли.

Мое приглашение на встречу с тобой большая честь для меня, только на этот раз, к моей глубокой печали, приглашение можно расценить как оскорбление вселенского императора, вселенского патриарха и вселенской церкви…

Игорь не удержался, встрял в разговор, перебив его:

– Устраняешь себя от подмоги несчастным моравам? Положи-ка, Илларион, на одну чашу весь невольников, похищенных хазарскими купцами, на другую – моравских невольников, обращенных в рабство вашим моравским помазанником и присоединенных вашим проповедником к воровскому полону.

Какая чаша весь перетянет? – Игорь покачал ладонями перед собой. – Вторая чаша будет не легче.

Еси посчитал за оскорбление мое приглашение – не приходил бы к князю русскому. Послал бы приглашение императору с патриархом решить это дело без твоей подмоги.