Долгая дорога к маме

Он не понимал и не принимал мистики, хотя бы потому, что достаточно насмотрелся на жуликов и шарлатанов, исцеляющих от всех болезней, на всех этих черных и белых магов, кашпировских, чумаков и гробовых. Он с улыбкой читал в бесконечных газетных «таблоидах» объявления «потомственных ведьм» и «колдунов в пятом поколении», обещающих снять венец безбрачия, родовое проклятье, в общем, избавить от любых недугов.

Но чтобы такое случилось с ним?

«…А может быть, так называемый потусторонний мир существует? Возможно, это реальность высшего плана, где в той или иной форме запечатлен каждый миг бытия, и где одновременно пересекаются прошлое, настоящее и будущее? В этой реальности хранится информация о людях с момента их появления на свет.

Там известно обо всех перенесенных болезнях, травмах, причинах смерти человека. Все хранится, что некогда происходило, что происходит сейчас, и что произойдет в будущем…».

Он украдкой дернул себя за ухо. Не снится ли ему все это? Боль была реальной, значит, это не сон.

А может быть, это розыгрыш, шутка, мистификация? Но кто же может так зло и неостроумно шутить?

– Побывайте у матери до сентября. Она об этом очень просила, она будет ждать вас, – монах встал и направился к скиту.

– А если не успею, что случится? Путь ведь неблизкий. Вы встречались с ней?

– Не задавайте вопросов. Ответов на них не будет…

Через мгновение монах скрылся, вернее сказать, исчез – так же мгновенно и таинственно, как и появился. Послышались голоса, это группа, где была жена, возвращалась с осмотра.

– Что с тобой? – спросила Нина, с беспокойством вглядываясь в его лицо… – Ты весь побледнел. Сердце не болит?

– Все в порядке. Пока вы ходили, я посидел здесь на лавочке и неплохо отдохнул. Ты знаешь, я познакомился и поговорил с интересным человеком, монахом. Такой высокий, осанистый, с большой бородой, а глаза, как у ребенка – синие и доверчивые. Ты не встретила его?

– Нет, я никого не видела.

– Странно, он шел навстречу к вам.

Он шел рядом с женой и понимал, что не может рассказать ей того, что с ним приключилось – она, чего доброго, подумает, что он тронулся умом. Все произошло вопреки его понятиям, его разуму, его воспитанию. Он мучился тем, что никому не сможет поведать о странной просьбе монаха, о его невероятной осведомленности. Откуда монах знает его имя? Откуда он знает, где могила его матери?..

…Теплоход дал прощальный гудок и медленно отвалил от причала.