Долгая дорога к маме

Грустно, печально, жалко той давней детской жизни, когда тебя любили, и ты любил, когда и хлеб был вкуснее, и чай слаще, а впереди – долгая-долгая, интересная жизнь…»

Удивительный эффект возникает при чтении этого рассказа: все эти мистические и полумистические происшествия вовсе не кажутся чем-то из ряда вон выходящим, требующим немедленного объяснения с точки зрения логики, физики и прочей науки, которой нас пичкают в средней школе.

Наоборот, они вполне укладываются в рамки простой житейской мудрости: любовь может творить чудеса!

«…Мамину могилку он увидел во втором ряду от центральной дорожки.

Встал на колени, обнял могильный холмик, прижался к нему.

– Здравствуй, мама!

– Здравствуй, сынок, – голос был тихий, еле слышный. Но он его слышал. – Я знала, что ты придешь.

– Прости меня, мама.

– За что?

– Я так долго у тебя не был. Все собирался, и никак не мог собраться…

– Как ты живешь, сынок?

– Живу, как многие. У меня жена, две дочки, четыре внука.

Я им рассказываю о тебе, о нашей деревне. А ты как?

– Скучно здесь, Мишенька, люди редко бывают…

– А зачем тебе люди?

– А как же, сынок, с людьми веселее…

Он лежал на могиле, поглаживая ладонью землю, словно волосы матери. Потом встал, подошел к краю обрыва, обнял молодую сосну и долго смотрел на то место, где когда-то была его деревня: пристально, до рези в глазах, словно хотел навсегда запомнить и унести с собой то, что было ему дороже всего на свете…»

Рассказ «Долгая дорога к маме» заслуживает того, чтобы так подробно о нем говорить.

Его вполне можно назвать программным: Зарубин принадлежит к числу тех прозаиков, для которых то, что было заложено в детстве, в юности, в ранней молодости, играет особенно большую роль. Сопоставление, противопоставление, связь с начальными основами жизни, их новое переосмысление проходят через все его творчество.

Рассказы, собранные в этой книге, очень разные и по объему, и по проблематике, и тематически – от небольшой зарисовки, эпизода, до глубокого, напряженного анализа-размышления, сегодняшнего переживания, напоминания, нравственного и гражданского обязательства.

И, наконец, некоторого первого подведения итогов, результатов пройденного пути:

«…Завтра мне шестьдесят пять лет. Годы эти ушли от меня, словно на мягких кошачьих лапах, так тихо и стремительно, что я не заметил.

Странно.