Илимская Атлантида. Собрание сочинений

– Не придумывай, какие враги сюда могут прийти. Война окончилась, врагов мы победили.

– Давай поклянемся беречь нашу землю, Саня, – сказал Юрка, не отпуская руку друга.

Сашка хотел высвободить пальцы, но передумал, залюбовавшись раскинувшимся в долине селом, далекими лысыми сопками, просторным Илимом, вдоль которого стеной стояла тайга, бесконечная и великая.

И крепко сжал Юркину ладонь.

Юрка выпятив грудь, расправив плечи, вдохновенно произнес:

– Я, Юрка Макаров, – и ткнул друга в бок – Повторяй.

– Я, Саня Бугров, – тихо произнес Саша.

– …клянемся беречь нашу родину от злых врагов, – проговорили друзья в один голос.

Неожиданно ребята развеселились и, стараясь перекричать друг друга, стали выкрикивать:

– Клянемся! Клянемся! Клянемся!

Им вторило эхо, отражаясь от стены Яра, оно летело ввысь, к небу, и вниз, к Илиму, как смелая птица залетало в родную деревеньку, касалось крылом глади Илима. И не было помехи этому согласному крику-клятве, и казалось, что вся округа вторила ему.

Когда мальчики немного успокоились, Саня в изнеможении простонал:

– Пошли домой, Юрка.

– Домой! Ты чего, давай еще побудем на вершине. Обойдем поляну, посмотрим во все стороны, отсюда видно пять деревень, при желании еще две увидеть можно.

– Ты, Юрка, как ребенок. Чего на них смотреть, деревни да деревни. Честно говоря, хочется в город, в другие края, где людей много живет, где тебя оценить по твоим талантам и заслугам могут.

– Не торопись, Санек, еще страдать будешь по такой красоте.

По себе знаю, как только немного оторвусь от родного дома, появляется тоска, тяга какая-то непреодолимая.

– Что за тяга?

– Увидеть.

– Деревню, что ли? И что, от ее вида легче становится?

– Легче. Бывает, идешь с охоты, подходишь к деревне, а сердце внутри уже прыгает, радуется, что знакомый вид увижу, избы, Илим.

– Юрка, Юрка, фантазер ты. Пора, пойдем вниз.

– Саша, пойдем еще раз к краю нашего Яра.

– Ну ладно, пойдем, – нехотя согласился друг.

Ребята подошли к обрыву, держась за руки.

И вдруг Юрка произнес такие странные слова, от которых Сашка оторопел:

– Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

– Это ты сочинил? – остолбенело спросил Санек.

– Нет, не я.

– А кто?

– Вырастешь, узнаешь.

Но сейчас, сибиряку Юрке Макарову, казалось, что эта мысль всегда была в его сердце, а Сергей Есенин только облек ее в такие верные и высокие слова.