Илимская Атлантида. Собрание сочинений

Вдруг, со стороны гор, Саша заметил вспышку, дымовой хвост.

– Роман, что там такое?

– Где?

– Да вон там, – показал Саша рукой.

– Черт его знает. Кто-то стреляет по самолету.

– Стингерами душманы лупят, – сказал стоящий рядом прапорщик.

– Стреляют? В Кабуле?

– Здесь везде стреляют. В Кабуле в том числе.

Саша со страхом наблюдал, что будет дальше. Неужели душманы собьют самолет и солдаты так и не возвратятся домой?

Вот стингер приближается к самолету. Вот сейчас, сейчас произойдет трагедия.

К счастью, в этот момент борт стал отстреливать противоракетные ловушки. Большие ракеты вместе с малыми стали разлетаться в разные стороны. Стингер изменил свое направление и исчез. Раздался взрыв. Все замерли, глядя в небо. Дембельский самолет, целый и невредимый, продолжал свой полет.

Прибывших построили и со взлетной полосы отправили в Кабульскую пересылку. Полдня они были предоставлены сами себе. Наконец, появились начальники, повели на медосмотр, всем сделали прививку от чего-то.

Уже поздно вечером построили и провели перекличку. Высокий прапорщик в выцветшей от палящего солнца гимнастерке и в зеркальных очках назвал Сашину фамилию, нескольких его приятелей по учебке и будущее место службы.

Когда старшина привел Сашу в роту, подошел командир первого взвода и, глядя прямо в глаза, спросил:

– Ты после учебки? Сержант, так?

– Так точно, – ответил Саша.

– Слушай и запоминай: я, старшина Садыков, назначаю тебя своим нештатным заместителем и штатным командиром первого отделения.

Отныне ты – мастер по ремонту стрелкового оружия, САУ и танковых пушек, а также танковых стабилизаторов и, наконец, пулеметчик на броне тягача.

От неожиданности Саша замолчал. Он подумал, что это армейский розыгрыш, но ошибся.

– Что молчишь?

– Сказать нечего. Такому делу нас не обучали.

– Меня тоже. Научишься. А может, ты на мое место сразу хочешь, командиром взвода? Не стесняйся, говори.

– Не хочу.

– Тогда будешь тем, кем я сказал, и разговор закончен.

Принимай отделение.

Позднее Саша узнал, что взводный был мужиком упрямым и спорить с ним не рекомендовалось. Тем более, он только что вернулся из госпиталя. Бронетранспортер, в котором он ехал, «духи» прострелили из гранатомета, и под сиденьем, на котором сидел Садыков, взорвалась граната. Он остался цел. Задницу потрепало – не страшно, а вот контузия – дело неприятное. Потому он и был злой, как черт. Утверждали, что он малость «тронулся».