Илимская Атлантида. Собрание сочинений

За складами автопарк и мастерские, радиостанция накрыта маскировочной сетью. За каменным забором видны дувалы, огороды, уходящая в горы дорога. После ангаров – длинное здание узла связи. Одна стена выкрашена в белый цвет – это экран. Фильмы проектировали из «клуба» – двухэтажного вагончика. За клубом – плац для построений и строевой подготовки.

Союз где-то далеко, за горами. Как тяжело быть вдали от родных мест! Как там мама? Последнее письмо от нее было так давно. Она ложилась на операцию. Саша написал несколько писем, но сестры не ответили.

Неужели что-то случилось? Как плохо без весточки из дома! Он посмотрел на высокое небо и бережно приложил ладонь к нательному крестику, подаренному мамой.

Роман вбежал в мастерские, словно за ним кто-то гнался.

– Ты чего, Рома?

– Саша, уходим в рейд.

– Когда?

– Через два дня.

– Далеко?

– Ну, кто мне маршрут скажет.

– У меня все в порядке, последний танк одеваю.

– Слушай, давай попросим ротного, чтобы ты с нами сходил.

– Не пустят.

– А вдруг?

– Давай попробуем.

Они пошли в штаб. Ротный посмотрел на ребят с недоумением.

– Да что в рейдах хорошего, сами подумайте. – Потом, взглянув на Сашу и что-то прикинув в уме, позвонил командиру полка.

О чем они говорили, Саша не понял. Положив трубку, ротный буркнул:

– Собирайся.

Саша и Рома вышли из штаба, на крыльце столкнулись со старшиной из роты связи.

– Петров, – окликнул старшина. – Тебе письмо, вертолетчики привезли.

– Ну, наконец-то, – с облегчением вздохнул Саша.

 – Второй месяц ни слуху, ни духу…

– Возьми в узле связи.

Письмо было от сестры. Он распечатал его и сразу начал читать, глотая строчки. И вдруг остановился. Перечитал трижды несколько трагических слов: «Саша, мама умерла, сердце не выдержало операции…». Как это умерла?! Он зажал листок бумаги в руках, медленно ступая, ища опору, словно слепой, пошел в мастерские.

Роман, увидев приятеля, сразу понял – у друга горе.

– Саша, я тебе нужен?

– Нет, Роман, спасибо. Я побуду один.

Роман молча и вопросительно смотрел на Сашу.

– У меня мама умерла.

Саша зашел в каптерку, закрыл на крючок дверь. Прочитал еще раз письмо. Он ни о чем не думал, ничего не хотел, кроме тишины и уединения. Он расстегнул гимнастерку, нащупал на груди маленький железный крестик, который дала ему мама. О его-то спасении она позаботилась, а сама не сумела уберечься.

Почему-то он вспомнил, как мама учила косить траву. На заливном лугу – трава по пояс.