Илимская Атлантида. Собрание сочинений

Вскоре лес прогрелся, и сушь навалилась на них с новой силой. Без воды было трудно, сбивалось дыхание, сердце громко стучало, словно пытаясь вырваться из груди. Их силы окончательно иссякли.

Оставив рюкзаки в лесу, друзья побрели по тропе, надеясь в низине найти воду. Им повезло, встретился родник. Он бил из-под каменной плиты прямо у тропы. Вода была прозрачная, студеная, пили с наслаждением до ломоты в зубах. В середине дня вернулись за оставленными вещами, измотавшись вконец, с гудящими от натуги ногами.

Вышли к истоку реки. В этот день прошли по бездорожью огромное расстояние.

Начало реки выглядело не очень впечатляюще. Простой ручеек, по которому еле заметно струилась вода. Из него даже воды трудно было набрать. Рядом с ручьем стояло старое зимовье. Наскоро перекусив, героические путешественники уснули так быстро, как это бывает только в детстве. Утром огляделись. Реку, которая около их деревни была шириной двести метров, здесь и рекой-то неловко было назвать. Сняли обувь, смочили водой лицо, ноги.

Снег на сопках растаял давно, половодье спало, потому вода была чистая и прозрачная, приятная на вкус. Вокруг зубцами громоздились сопки, они двумя грядами расходились влево и вправо, оставляя небольшую ложбинку для ручейка. А небо, как будто тоже уставшее, отдыхало, распластавшись на макушках старых высоченных лиственниц.

Ребята тоже решили отдохнуть. Целый день посвятили отдыху. Прошли вниз по ручью километра три. Он понемногу становился шире, но плыть на резиновой лодке еще было нельзя.

О рыбалке не было и речи. Вечер провели у костра. Огненные языки скачут, принимают различные очертания, успокаивают, навевают воспоминания. У костра хорошо мечтается, возле него чувствуешь себя уютно в любую погоду, и усталость проходит, и надежда укрепляется.

В разговорах время текло незаметно, и вот уже угрюмая ночь приникла к земле, чтобы впитать в себя ее великую силу. Чернее таежной ночи ничего не бывает. На расстоянии вытянутой руки самой руки уже не видно – вот что такое эта чернота.

Не помогает даже свет костра, он еще больше усугубляет ощущение бездонной кромешной тьмы. Языки пламени пытаются высветить очертания близких деревьев, но это им не под силу. Виден только костер и пламя, сразу за ними – непроницаемая для света стена леса. Темно и сиротливо.

В черноте стонал и ухал филин, мяукал, как кошка, хохотал, как человек. Размеренно и четко куковала кукушка, обещая своим слушателям долгую и счастливую жизнь.