Лев Троцкий и другие. Вчера, сегодня. Исторический процесс

Не правда ли, интересная получается картина маслом? Это я о телевизионном образе Льва Троцкого, сочиненном «истормейкерами». А есть еще чисто технические приемы унизить в глазах телезрителей обреченную на осмеяние фигуру. Существуют приемы двух видов. В первом варианте прокручиваются старые кинохроники в ускоренном темпе, без звукового сопровождения. О чем говорит оратор – неизвестно, но при этом все время дергается и усиленно жестикулирует. Так выступления Троцкого (и Ленина тоже) на митингах искусственным образом превращаются в театр марионеток.

Во втором варианте артист, «косящий» под Троцкого, нарочито коверкает его слова на иностранный манер. Тем самым подчеркивается «нерусскость» Троцкого, что само по себе вызывает реакцию отторжения у телевизионной публики.

В обоих вариантах у телезрителя создается негативное представление о вожде революции, и наши затейники от «голубого экрана» используют подобные приемы довольно регулярно. На самом-то деле Троцкий считался одним из лучших митинговых ораторов того времени, и говорил он на правильном русском языке четко, убедительно и без акцента.

А если бы это было не так, то едва ли мог быть услышанным народными массами.

Не любит Россия бывшего товарища Троцкого организованной нелюбовью:

– ни как «иудушку Троцкого», дерзнувшего спорить с самим великим Лениным и вечно совавшего палки в колеса нашего бронепоезда, чтобы сбить его с правильного пути;

– ни как «демона революции», организовавшего большевистский Октябрьский переворот;

– ни как жестокого и циничного диктатора, к тому же – инородца, – проливавшего кровь русских людей;

– ни как презренного фракционера, продавшегося иностранным разведкам, чтобы помешать советскому народу строить новую жизнь.

При всех режимах после Ленина советским официозом в организованном порядке населению страны прививалась ненависть к Троцкому и его сторонникам, даже в сравнительно «вегетарианский» период нашей истории – при Хрущеве и Брежневе.

В лучшем случае – полное забвение.

После ХХ съезда КПСС жертвы сталинского террора подлежали реабилитации, за исключением тех, кто сам активно участвовал в терроре. В 1961 году вторая жена Троцкого Наталья Седова подала прошение о посмертной реабилитации своего мужа. Ей было отказано. Почему же? Ведь совершенно очевидно, что Троцкий был оклеветан сталинским «правосудием». Он никогда не совершал преступлений, в которых его обвиняли.