Журавли. Рассказы

– Миша, родной мой, слава Богу, пришел в себя… – причитала Анна, и Мишка чувствовал, как материны слезы капают на его лицо. – Сейчас, сейчас мы приедем в больницу…

У Мишки болело все тело, ему казалось, что сам он состоит из одной только боли, а больше ничего и не было. Он открыл глаза, но увидел только темноту.

– Мама, а почему темно? Уже ночь?

Мать наклонилась над сыном и поцеловала в лоб.

Мальчик приподнял руку и застонал.

– Мама, больно руку…

– Где, сынок?

– Всю больно…

– Не поднимай и ничего не трогай.

Лодка уткнулась носом в берег.

– Капа, оставь лодку здесь, с кем-нибудь переплывешь домой, накормишь скотину и ложитесь с Милой спать. Когда я вернусь, не знаю.

Анна взяла на руки сына и стала подниматься с ним по крутому угору.

Мишка молчал, понимая, что случилось с ним что-то совсем плохое, коли мать его такого большого и тяжелого несет на руках, а он, как ни старается моргать глазами, не видит ничего.

Поднявшись вверх, они сели на скамеечку. Мать тяжело дышала.

– Мама, возьми меня за руку, и пойдем.

Но как только Мишка встал и сделал шаг, тут же нетерпимая боль посадила его обратно на лавку. Выйдя на центральную улицу села?, мать уговорила кого-то подвезти их к больнице. Мишку уложили на свежескошенную траву, и скрипящая таратайка[4 - Таратайка – легкая двухколесная повозка.] поехала по ночному селу. Он смотрел вверх, но, к своему удивлению, не видел на ночном небе звезд. Вдруг понял – он же ослеп! Эта мысль поразила его.

– Мама! – закричал он.

Телега остановилась.

– Я слепой, мама!

– С чего ты взял такое?

– Я ничего не вижу.

– Но сейчас ночь, сынок.

– Почему я не вижу звезд?

– Я не знаю, что с тобой, Миша, потерпи. Сейчас мы будем в больнице.

В больнице врач ощупал все Мишкины косточки, обрадовал всех присутствующих и самого себя новостью, что они целы, а больно оттого, что гематома большая. Кто такая гематома, Мишка спрашивать не стал, и так было понятно: от нее, проклятой, все тело болит. А вот насчет зрения врач ничего не сказал.

– Нужен консилиум, – загадочно заключил он.

Анна не поняла, кто такой этот загадочный «консилиум», но головой на всякий случай кивнула.

– Утро вечера мудренее, а вашего сына мы оставим у себя. Завтра возьмем анализы и уже точно все будем знать. Главное – кости целые.

– А глаза? – опять спросила мать.

– С глазами не торопите, нужно время. Я давно с такими травмами не встречался, – сказал после небольшой паузы врач.