Журавли. Рассказы

Его не отпугнешь, он уже ничего не боится…»

Сделав еще несколько шагов, Степан увидел медведя, тот раздирал зайца, попавшего в ловушку. Возвращаться назад в зимовье было поздно. Такому страшному зверю догнать ковыляющего Степана ничего не стоило. Залечь, спрятаться на ровной поляне, найди удобный упор не было ни места, ни времени. Позади – мальчишки. Медведь с ними разберется в два счета, как только они выбегут за водой или по нужде. Тут же с ног собьет и когтями распорет.

«Некуда мне бежать, тут придется сражаться…» – мелькнула отчаянная мысль.

Стоя, Степан быстро приложился, целя под лопатку, и спустил курок. Он понял, что попал, так как медведь крутанулся на месте и, бросив зайца, начал прыжками уходить в чащу.

Степан заторопился, не желая упускать раненого зверя, и выстрелил, практически не целясь. Зверь не останавливался. Степан торопливо загнал два патрона в стволы и выстрелил еще два раза. После каждого выстрела он понимал, что пули не достигали цели.

«Наверное, упора нет, – решил Степан.

 – Сейчас, только перезаряжу».

Но патронов не было.

Зверюга, словно чуя, что Степан расстрелял боезапас, вдруг резко развернулся и широкими прыжками понесся по дуге на Степана. Медведь шел напролом, сухие ветки на его пути отлетали в сторону. Иногда его задерживал глубокий наст, то передней, то задней лапой он проваливался в снег.

Степан понимал, что сам стал добычей. Стрелять ему было нечем, ребята еще спали в зимовье, да если бы даже они и выскочили на улицу, помочь бы не смогли.

Бить дробью, даже крупной, по медведю – последнее дело. Похоже, он разозлил шатуна, и тот ни перед чем не остановится. Четыре года на фронте он не раз смотрел смерти в глаза, но погибнуть здесь – нелепо и страшно. А как же Нюра, его девочки и тот, еще не родившийся человек?

Медведь стремительно мчался к нему, его смрадное дыхание уже было слышно Степану. Никогда в жизни он не видел так близко зверя, желавшего его убить. Почти инстинктивно он выставил перед собой руку с длинноствольной фузеей, пытаясь прикрыться ею от удара.

Медведь прыгнул. Однако его сокрушительный удар, ломающий хребет любому зверю и домашней скотине, прошел мимо. Когтистая лапа пролетела рядом с лицом, сорвав кожу на лбу и щеке, но пощадила глаза.

Степан упал на спину. В ту же секунду на него насела лохматая туша.

Никогда в жизни Степану не доводилось быть в такой ситуации. Даже в деревенских драках он не принимал участия, предпочитая мирить забияк.