Три имени одного героя

Ничего не совершил и не прославился: родился, учился, женился, вырастил, как мог, двух сыновей, работал, вышел на пенсию и доживаю свой век на периферии бытия. Не участвовал, не «привлекался», не «сидел». И даже за границами нашей родины был лишь однажды. Что я могу сказать людям, чем заинтересовать их?

Но, с другой стороны, я, рожденный в довоенное время, был свидетелем многих драматических событий в стране и мире, включая даже смену эпох. И мне есть что рассказать. Хотя, надо признать, в своих воспоминаниях едва ли смогу кого-то удивить, тем более – вразумить.

Поэтому решился я на это дело не вдруг, а после длительной борьбы с самим собой. Трезвый рассудок удерживал от этого рискованного шага, в то время как сидящий во мне бесенок все время провоцировал, толкал под локти: «ну давай, начни, а там само покатится». Он же в бессонные ночи подсказывал мне сюжеты, давил на тщеславие, уговаривал, соблазнял… И дьявол одолел. Я решил: попробую начать, а там – как получится. Не боги горшки обжигали!

Каждая наша личная судьба входит в копилку общей истории человечества – не писанной, а реальной. Но беда в том, что в подавляющем большинстве случаев история каждого индивидуума уходит вместе с ним в могилу, оставаясь неведомой для других. Человек прожил жизнь, и она, никем не замеченная, вылетела в трубу. Кому-то повезет оставить потомков; особо выдающиеся оставляют следы своей земной деятельности в науке и технике, в искусстве, архитектуре, литературе и прочее, прочее.

Но это – выдающиеся, а как быть простым смертным? Вот я и решил оставить свой след на бумаге, которая, как известно, все стерпит.

Но, с другой стороны…

Меня упрекают в самомнении. Как это я, никому не известный, взялся обнародовать историю своей жизни во всех запомнившихся мне эпизодах, вывернуть, так сказать, белье наизнанку. Да кому это интересно, кроме ближайших родственников? Это даже как-то неприлично. Таких как я – миллионы.

И если каждый последует моему примеру, что получится? Книжные полки всех магазинов будут завалены подобной макулатурой. Никому это не нужно, и нечего выпендриваться.

И в самом деле: почему миллионы не пишут свои воспоминания? Подозреваю, что многим по большому счету и писать-то не о чем. Все, о чем они могут рассказать, уложится на десяти или двадцати страницах машинописного текста. Так сложилась их жизнь, и так она им запомнилась.