Точка Невозврата

Одет в драповое пальто и клетчатую кепку…

За десять лет филёрского[107 - Филёр – агент Охранного отделения в дореволюционной России, занимавшийся наружным наблюдением и негласным сбором информации.] промысла старший унтер-офицер Порфирьев преуспел в системе бертильонажа[108 - Бертильонаж – система опознания преступников по антропометрическим данным, созданная в конце 19-го века французским юристом А. Бертильоном.].

Листовский указал на свободное место на диване:

– Располагайтесь без церемоний, прапорщик.

Чаю желаете? Здесь настоящий, байховый.

– Не беспокойтесь, господин капитан, – офицер сдёрнул с головы промокшую фуражку с обвисшими полями, нервно пригладил ладонью вихры.

Усаживаясь, он придержал за борт куртку, не давая съехать с раненого плеча.

– Помощник начальника пулемётной команды бронепоезда «Витязь» прапорщик Садов. Ваши люди, господин капитан, по дороге стращали меня контрразведкою, если я что-то скрывать надумаю… Скрывать решительно ничего не намерен. Третьего дня мною совершён греховный поступок, за который я поплатился увечьем.

Расцениваю это как знак свыше, – молодой офицер выглядел одержимым, воспалённые глаза его не мигали. – Вы интересуетесь человеком на карточке? Я так и думал, что мы напрасно не поверили ему и обошлись с ним дурно. Фамилии не вспомню, он имел осважное удостоверение…

– Давайте по системе, прапорщик, – баритон Листовского стал нежнее атласа. – Начнем с того, какого числа и где вы видели этого господина…

Порфирьич, повинуясь мановению руки капитана, с грациозностью бегемота пятился в сторону двери.

Листовский весь обратился в слух.

26

В отделанном кожей, шпалерами[109 - Шпалера – гобелен (устар.)] и бронзой огромном кабинете, безбожно прокуренном новыми хозяевами, решалась судьба большевика с дореволюционным партстажем. Караваев ожидал приговора под замком. С показавшим на него субъектом, при аресте назвавшимся Альтфедером, всё было ясно – контра.

Показания Альтфедера и Караваева во многом совпадали.

Сношение друг с другом признавали оба. Говорили одинаково – первый посетил второго с целью починки карманных часов. Мастер, произведя ремонт, предложил клиенту вспрыснуть знакомство.

Дальше шли разногласия. По версии Караваева, он спьяну растрепал гостю, имени которого не запомнил, о своём намерении взорвать корниловский бронепоезд. Слова эти были не более чем пустой похвальбой, в происхождении которой Караваев винил треклятую водку.