Точка Невозврата

– Мценск – крайняя точка на пути к Москве, где мы побывали, – задумчиво промолвил Морозов, оглаживая приклад «льюиса»[23 - «Льюис» – британский ручной пулемёт, широко применявшийся в гражданской войне в России.], смотревшего стволом на север.

– Разберёмся с латышами, двинем дальше, – чернобровый подпоручик Львов, недавно произведённый из юнкеров, выглядел бодрее других. – Наш второй полк, наверное, к Кромам подходит. Пары дней, чтобы сообща с дроздовцами распушить инородцев, думаю, им достаточно будет. И марш-марш на Тулу!

– Вашими бы устами, – вздохнул Морозов, настроенный пессимистически.

Накануне в Орле от однокурсника по юнкерскому училищу, служившего в штабе бригады, он получил неутешительные известия об Ударной группе красных, вторгшейся в тылы корпуса. Связанный обещанием не распространяться об услышанном, пулемётчик помалкивал.

Не давая затухнуть разговору, отвлекавшему от тревожных мыслей, он подпустил шпильку Цыганскому:

– Почто, поручик, в первом батальоне не задержались? Почто вдругорядь в нашу дисциплинарную воротились? Или не пришлись ко двору княжатам?

Плечистый харьковчанин Цыганский сплюнул с напускным безразличием:

– Язык у вас без костей, господин штабс-капитан.

Может, они и княжата, только я не холоп. У них свой взводный из отпуска вернулся, вот и вся разгадка.

Усилившийся ветер нещадно трепал кустарник, росший вдоль оврага, сшелушивая с веток остатки морщенных листьев, шуршал длинными коричневыми космами сухой травы.

Начальник заставы Маштаков поднял воротник кожанки, подтянул за отвороты перчатки и тусклым голосом произнёс:

– Возвращайтесь, это самое, в цепь, господа.

Похоже, гегемоны опять зашевелились.

5

Облапошить уличную не удалось. Приняв кредитные билеты, она склонилась к тускло светившему ночнику и принялась их пристально рассматривать.

– Ты чего это, хипесник[24 - Хипесник – вор, обкрадывающий посетителей проститутки при её соучастии (жарг.)], удумал?! – пронзительный голос проститутки вдруг взвился под самый потолок.

 – Дурака под шкурку загнал, а бумажки пихаешь негодные! Ах ты, мазурик! Ах, фармазон! Рятуйте[25 - Рятуйте – помогите (укр.)], люди добрые!

Скандал на занимаемой жилплощади в планы Вени Брошкина не входил. Его отношения с квартирной хозяйкой и без того были натянутыми.

– Тихо! Не орать, как там тебя! Ошибся я, Клеопатра. Не хочешь «пятаковскими»[26 - «Пятаковские» – кредитные билеты 1918 года, подписанные управляющим Госбанка РСФСР Пятаковым Г. Л.