Точка Невозврата

Весь день добровольцы упорно оборонялись, то и дело бросаясь в контратаки и отбрасывая противника. К вечеру красным удалось преодолеть не более пяти вёрст. Тем не менее их конница установила связь с передовыми частями Эстонской дивизии, наступавшей на Орёл с северо-запада. Кольцо вокруг группы Скоблина неуклонно сжималось.

В лихих контратаках вполовину истаял второй Корниловский полк, тщетно ожидавший подмоги. Пал командир третьего батальона поручик Судьбин, офицер исключительных боевых и моральных качеств, лишь накануне вернувшийся в строй после ранения.

Словно в баталии начала девятнадцатого века, Судьбин вёл роты в атаку верхом на коне. Его смерть ошеломила ударников.

С наступлением темноты под секущим ливнем полк получил приказ на отход. Изнемогавшие в неравной борьбе корниловцы постигли, что их командование выпустило инициативу из рук и события развиваются по указке врага. Вместе с тем латышам не удалось разбить ни одного подразделения второго Корниловского, отступавшего организованно.

11

Доставив осваговскую литературу в штаб корниловцев, Брошкин приступил к тайной миссии командировки.

Несмотря на то что грозный вид Скоблина вверг Веню в трепет, он проигнорировал указание полковника «идти в народ». В город Брошкин выдвинулся, но без малейшего намерения вести там агитацию.

Прифронтовой Орёл источал тревогу. Невзирая на проливные дожди, в воздухе витала гарь от чадившего пепелища Дворянского собрания. Никто не спешил менять выбитые стекла в оконных рамах, подметать тротуары и разбирать баррикады, оставшиеся после уличных боев.

Электрический трамвай Бельгийского общества не функционировал, редкие извозчики заламывали дикие цены, поэтому Вениамину пришлось двинуть пешкодралом.

Не бывавший допрежь в Орле, он на каждом перекрёстке спрашивал у прохожих, не сбился ли с маршрута. Путь сотрудника ОС-ВАГа лежал в верхнюю часть города, в лабиринты тихих кривых улочек и хитрых переулков. Завидев искомый ориентир – клочок сена на шесте над постоялым двором, Брошкин возрадовался, как быстро он достиг цели.

Низ единственного по чётной стороне двухэтажного строения был сложен из красного кирпича, вверх – бревенчатый, крыша покрыта почерневшей от времени дранкой. В палисаднике торчали голые кусты, земля устлана толстым, склизлым на вид покрывалом опавшей листвы. На двери кривилась расщеплённая фанерная табличка «Ремонт часов». Витиеватая надпись была сделана по правилам дореформенной орфографии, с твёрдыми знаками.