Точка Невозврата

Перенеся в годы Великой[4 - Великой в дореволюционной России называли Первую мировую войну.] и гражданской войн ещё ряд серьёзных ранений, он не расставался с тростью, на которую грузно опирался при ходьбе.

Помощник легендарного Маркова[5 - Марков С. Л. – русский военачальник, Генерального штаба генерал-лейтенант. Участник русско-японской, Первой мировой и гражданской войн. Один из лидеров Белого движения на Юге России и организаторов Добровольческой армии. Погиб 25 июня 1918 года в бою у станции Шаблиевка.], сам ставший легендой при жизни, Тимановский в последнее время мало общался с войсками, разбросанными тремя оперативными группами.

В свадебного генерала не превратился, но влияние на ход событий подрастерял.

Одетый в белую рубаху с чёрными погонами (траур по погибшему Маркову) Тимановский, попыхивая знаменитой трубочкой, высказался о нецелесообразности возвращения противнику Орла, давшегося большой кровью.

– Вытянуть влево отряд генерала Третьякова, чтобы заслонить им орловский участок? Мы там уже имеем разрыв в тридцать вёрст, наблюдаемый лишь конными разъездами.

Моё мнение – истончать фронт до бесконечности нельзя.

Для борьбы с латышскими стрелками Тимановский порекомендовал выделить по полку от корниловцев и марковцев.

«Железный Степаныч» говорил тихо, не выражая эмоций. Кутепову показалась, что за стёклышками пенсне в голубых глазах генерала томилось равнодушие.

Прежде чем высказаться самому, комкор подал знак адъютанту, тот метнулся к двери. На пороге незамедлительно возник вышколенный вестовой с подносом в руках.

Устроить полноценный ужин не позволял жёсткий цейтнот, ограничились крепким чаем и бутербродами с ветчиной.

Пользуясь паузой, Кутепов отвернулся к арочному окну, по стёклам которого бежали потоки дождевой воды, и, сморщившись, потёр левую ногу у паха. Сюда в июле пятнадцатого вонзилась ружейная пуля. Бой за польскую деревню Петрилово чудом не стал для него последним.

Переведя взгляд на карту, генерал в сотый раз вспомнил, как противился он опрометчивому продвижению вдоль железной дороги.

– Положим, Орёл я возьму, но тогда мой фронт выдвинется как сахарная голова, – доказывал по прямому проводу начальнику штаба армии. – Когда Ударная группа противника начнёт бить мне по флангам, я не смогу маневрировать. И так часть сил пришлось оттянуть к соседним корпусам после того, как их ослабили. И ещё шесть полков у меня отняли для борьбы с Махно…

Штабарм доводам разума не внял, на него жёстко давила Ставка главкома.