Точка Невозврата

Возьмём Москву, большевики утратят управление войсками и рухнут! Да, во время нашего движения Будённый будет громить наши тылы! Но под его началом казаки, они неизбежно ринутся грабить, обозы разбухнут от добычи, и весь порыв спадёт. Его быстро постигнет участь Мамантова!

– Ну ты размахнулся, Николай Владимирович, – аккуратно вешая шинель на крючок, возразил капитан Капнин. – Штаб армии никогда не утвердит подобной операции.

– А мы предупредим Харьков о её начале и немедленно порвём связь! – у Скоблина разгорелись глаза.

 – Ты знаешь, Константин Львович, удар Будённого по Харькову был бы даже полезен для нашего зажравшегося тыла. Многим бы поневоле пришлось взяться за оружие!

– Спору нет, разобщая корпус, Кутепов демонстрирует рутинность оперативных методов, – Капнин склонился над расстеленной на столе десятивёрсткой[7 - Десятивёрстка – географическая карта, выполненная в масштабе десяти верст в дюйме.]. – Но твоя идея идти на Москву, ной на столе десятивёрсткой оставив за спиной конницу Будённого, авантюра девяносто шестой пробы.

– Я думал, мы с тобой единомышленники, – в голосе полковника мелькнула обида.

– Были, есть и будем, – примирительно сказал начальник штаба, потирая выпуклый лоб. – Чёрт, как башка трещит!

– Вздремни, пять часов верных в твоём распоряжении.

– Может, сперва, Николай Владимирович, червячка заморим? А то с генеральских бутербродов только аппетит разыгрался…

– Принимается. Распорядись, пожалуйста, чтоб накрывали, а я пока приказы пролистаю.

Эвон, какую пачугу вручили! – Скоблин тряхнул кипой бумаг.

Состав, на котором корниловцы прибыли в Курск, состоял всего из двух жёстких вагонов. В первом была снесена часть перегородок и полок и установлен длинный стол, за которым совещались и столовались. Этот вагон, именовавшийся штабным, имел также спальные места для комбрига, начальника штаба и адъютанта. Во втором размещались конвойцы. Скоблин лелеял мечту обзавестись комфортабельным салон-вагоном, как у командующего Добрармией Май-Маевского.

Реализовать замысел не позволял кочевой образ жизни, который вёл полковник, не покидавший передовой.

Мог ли кто вообразить, что Колька Скоблин – сорвиголова, голубятник и второгодник из уездного малороссийского городка[8 - Скоблин Н. В. родился в 1894 году в городе Староконстантинове Волынской губернии.] станет знаменитым военачальником? Не получив при этом не то что серьёзного военного, но даже законченного классического образования.