Машина Времени. Полвека в движении

Переписываешь у кого-то бобину, черт знает, что на ней записано, какие-то группы… Три там голоса или два, каков расклад по инструментам… До драк практически доходило при выяснении этих фактов.

Одноклассники и прочие школьные знакомые, не помешанные на «битлах», для нас не существовали и проходили мимо. Но мы, наверное, вызывали у них какую-то смесь уважения и восхищения, поскольку пребывали в совершенно своем мире и разговаривали о чем-то им неведомом. Каждый день собирали по крупицам информацию. Например, «битлы» записали пластинку «Сержант Пеппер».

Нам она поначалу не очень понравилась, как и тогдашние усы и костюмы «битлов».

Какого черта они нарядились? Но уже на третий день мы «въехали» в этот альбом абсолютно. Поняли, что эта музыка не для концертов, а для медитации. У нас вообще случился ужасный конфликт в своем кругу. Ребята хотели играть битловские вещи, а я объяснял, что это невозможно, ибо «Битлз» слишком хорошо поют. В нашем варианте получится отвратительно. Надо играть «роллингов», потому что они поют примерно как мы, и у нас выйдет похоже.

Поэтому «роллингов» или «Monkeys» мы играли тогда значительно больше.

Передовая информация долетала до нас с опозданием. О «Вудстоке-69» мы узнали где-то в 70–71 гг. от Стаса Намина. Слушали выступавших там артистов с утра до ночи, но к «битлам» все равно не остыли. Мы ими еще не наелись.

Колоссальным толчком стало появление в нашей компании Кавы. У него были две настоящие электрические гитары и маленький усилитель.

С их помощью извлекался звук, который мы слышали на фирменных пластинках. Там даже имелось тремоло. Это сводило с ума. Я мог просто с утра до ночи сидеть и дергать за струны».

К 71-му у «Машины» уже накопился определенный авторский материал. Ее репетиционная база переместилась из школьных помещений в культовый для столичного рока ДК «Энергетик», в состав команды влился Александр Кутиков, а Макаревич, пойдя по стопам отца, поступил в Московский архитектурный институт (МАрхИ), где его и повстречал будущий лидер другой знаменитой столичной рок-группы «Воскресение» Алексей Романов.

Точнее, он приметил Макара «с прической «воронье гнездо» – а-ля Боб Дилан» еще раньше, когда часто пересекался с ним в вагоне метро, следуя по одной ветке от «Фрунзенской» до «Кропоткинской». Но познакомились они только в институте.

«В архитектурный Макар поступил на год позже меня – вспоминает Романов. – У нас там уже существовала группа. В МАрхИ вообще было до фига команд.