Кто всю кашу заварил

В начале апреля 1983 года такая комиссия была создана под руководством следователей по особо важным делам Т.Х.Гдляна и Н.В.Иванова. Как выяснила комиссия, коррупцией в Узбекистане заправляли пять региональных кланов при поддержке Рашидова, которому все «отстегивали» долю. Любой общесоюзный проект всегда представлял лакомый кусок, а уж поворот сибирских рек с баснословной стоимостью был как манна небесная, поэтому за него шла особая ожесточенная битва. Коррупция в республике цвела пышным цветом: по свидетельствам СМИ и очевидцев звание героя соцтруда можно было получить за 1,5 миллиона рублей; пост первого секретаря райкома партии стоил 200-300 тысяч рублей; столько же стоила должность ректора вуза; для поступления в институт нужно было платить от 2 до 5 тысяч рублей и т.

д. Наиболее прибыльной отраслью являлось «белое золото» – хлопок.

Через год после смерти Брежнева и начала работы следственной группы Гдляна, осенью 1983 года, Рашидов скоропостижно скончался. Слава Богу, за нашим тюменским «первым» подобных грехов не водилось…

––

Отказ на высшем уровне от поворота сибирских рек стал своего рода первой внушительной победой нарастающего движения «зеленых».

Психологический шок от чернобыльской катастрофы, казалось, пошел на убыль, но поводов для экологических протестов меньше не стало. Митинги в защиту безопасной среды проживания бушевали повсюду и при этом быстро политизировались. Требовать открыто «Долой КПСС!» было еще страшновато, а вот лозунгов типа «Долой переброску рек!» или «Нет новым Чернобылям!» становилось все больше.

В экологический прорыв устремились все протестные неформальные сообщества и свободная пресса, политика гласности стала пожинать первые плоды перестройки. Публикация в прессе заявлений группы Яншина и Залыгина в защиту природы подняла огромную волну народного возмущения против опасного проекта и, воленс-ноленс, против самой КПСС. Горбачевский пул еще пытался выставить себя в выгодном свете, но маховик гражданских протестов раскручивался все сильнее.

В повестках митинговых страстей стали доминировать вопросы политики и экологической безопасности.

Случилось то, чего «архитекторы перестройки» никак не ожидали – не пресловутое экономическое ускорение, а экология и в первую очередь Чернобыль вкупе с авантюрным поворотом рек стали переломным моментом и испытанием на прочность для всего Советского Союза…

В контексте грянувших экологических и социально-политических коллизий опять не повезло Г.П.Богомякову.