Верхом на кочерге

Машины тянулись сплоченными рядами, но муравьиная жизнь еще не началась. У подземного перехода заскорузлый старец с термостойкой торбой – скрюченный, колючий, вылитое дерево Джошуа – продавал хот-доги. Я подалась к нему.

– Деточка, тебе один или два? – спросил пенсионер.

– Четыре, – сказала я, – А лучше ни одного – я худею.

– ТЫ худеешь? – изумился старик.

– Булимия в запущенной форме, – объяснила я и ткнула пальцем в арку, – Мистер, видите проход?

– Вижу, – подтвердил дедушка, хотя смотрел не на дыру, а на меня.

– Тогда прошу вспомнить. Их было двое. Разнополые. Вышли из арки минут семь-восемь назад. Женщина – в сером гарнитуре и красной косынке. Мужчина высокий, представительный. Помогите, мистер. Куда они пошли? За помощь – премия.

Я достала из джинсов пятидолларовую купюру и, свернув в трубочку, спрятала в кулачке.

– Туда, – старик придержал свою термостойкую шарманку и водрузил палец вдоль по Мэдисон. После чего палец трансформировался в ладошку, и она стала совершать параллельные асфальту движения, намекая на что-то.

– Ага, разбежался, – проворчала я по-русски.

– Что ты говоришь? – прищурился старик.

– Подтвердите ваши показания, – пробормотала я, отступая на шаг, – Во что был одет парень?

Старик заулыбался улыбочкой потомственного пирата. Морщинки на лбу преобразились в Большой каньон.

– Не смеши старика Томпсона, деточка, гони монету, – проворковал торговец снедью, – Твой сукин сын был одет в мятый костюм цвета булыжной мостовой, а на шее болтался галстук в косую полоску…

Не дослушав, я бросила на торбу купюру и побежала дальше, чуть не сбив крадущееся из подворотни такси с рекламой попкорна на колесах.

– Эй! – каркнул вдогонку старикан, – Приходи как-нибудь!

На перекрестке перед отелем «Холидей Инн» рослый парень с прической «пони-тэйл» сидел на корточках и наигрывал на гитаре кантри. Двое «безработных» афроамериканцев в коротких куртках терлись неподалеку и отбивали пятками ритм.

В ногах у парня стояла коробка от электронной игрушки. На дне сиротливо обретались несколько монеток. Я порылась в карманах и, положила сверху доллар.

– Эй, студент, ты классно играешь. Это что-то позднее из Уэбби Пирса? «Хонки-тонки»?

– Нет, мэм, – парень поднял голову, – Это что-то раннее из Лоретты Линн.