Верхом на кочерге

Кричали все – самолет стал адом на колесах. Пистолет из руки брюнетки полетел в голову салона. За пистолетом, шурша оборками, подалась сама брюнетка. Самолет развернуло градусов на сорок, потащило под уклон. Мы врезались в джунгли, понеслись в низину, сминая все, что было на пути. Но далеко не уехали – последовал новый удар, сильнее предыдущего. Мир перевернулся. Успевших отстегнуть ремни выбросило из кресел, разметало по салону. Мелькали конечности, орущие лица. Кто-то плюхнулся в проход, зацепив Пэгги. Остальные сидели – раздавленные, одной пощечиной превращенные в суповой набор.

Одной из них, похоже, была и я…

Трудно упомнить все детали. Я пришла в себя и сделала попытку отстегнуть ремень. Пряжка не слушалась. Я могла бы провозиться с ней неделю. Ник пришел на помощь, что-то треснуло, он сорвал с меня оковы, выпихнул в проход. Я полетела, словно из ружья, вцепившись в сумочку.

– Пакет, пакет мой не забудьте, Николас… – конечно, там такие сокровища – ночнушка, зубная щетка, плюшевый пес…

– Идите к черту, Джульетта, не забыл я ваш пакет…

Он волок меня по проходу, топча неподвижные и шевелящиеся тела.

Салон лайнера напоминал муравейник, по которому прошлись подошвой сапога. Сиденья залиты кровью, несколько пассажиров, в том числе носатый негр, сосед Рейчел, висели на спинках сидений. Парня лет семнадцати с пробитой головой пыталась сбросить с себя молодая пара – кудрявый мулат и «мышиная» блондинка в джинсовой жакетке. Чету пенсионеров – престарелых японцев – заклинило между вывернутыми сиденьями. Страх в глазах. Оба мертвы – много ли надо этим немощным? Я тормозила, снова теряла сознание.

– Да не спите вы! – рычал Ник, дергая за рукав, – Шевелите прелестями…

Выжившие пытались встать, кому-то это удавалось. У двери в узком пространстве между салонами давился народ. Рыхлый бизнесмен с горящими глазами, держа над головой кейс, лез напролом. Он разбросал компанию окровавленных девиц – туристок, возвращающихся в Бельгию. Все орали, каждый хотел быть первым. Господи, думала я, – неужели они настолько ошалели, что готовы прыгать с этой высоты? Я еще не знала, что передние шасси подломились, и лайнер встал в позу молящегося мусульманина.

Расстояние до земли сократилось, хотя и не сказать, что стало безопасным. Мы ввинчивались в толпу. Ник действовал, как мощный штопор! Мы почти пробились к выходу, когда впереди кто-то истошно завопил:

– Кабина горит! Шевелитесь! Сейчас все взорвется к чертовой матери!

Люди загалдели, засуетились.