Верхом на кочерге

Родные… – обомлела я, – Как же не узнать брата Васю? Соотечественники на полуобитаемом острове? Натуральная банда! Пираты без корабля! Двое или трое еще туда-сюда, частично побриты, пострижены (на одном даже чистые джинсы), но остальные – полный сброд! Драные портки, висячие шорты, голые животы. У одних кеды на ногах, у других – не поверю – шлепанцы! Из жизни отдыхающих, блин. Тип с обмылком – в белых парусиновых тапочках на босую ногу. Впрочем, он выглядел в этой компании самым представительным и даже чем-то походил на известного актера Томми Ли Джонса, который всегда представителен, пока не начинает корчить из себя шута горохового.

– Не пугайся, что мы такие, детка, – доверительно сообщил мужик в белых тапках, обходя меня по второму разу, – Чем безобразнее выглядим, тем больше в нас экспрессии. Зато в работе – орлы. Как говорится, лучшая защита на всю ночь. Спешу представиться – полковник Истомин, Советский Союз.

– Советский Союз распался, – прохрипела я, – Четырнадцать лет назад.

Компашка загоготала. А как он догадался, что я русская? – внезапно подумала я. Жирной краской на физиономии?

Впрочем, какое мне до этого дело? Я должна быть гордой и неприступной. Я задрала нос и покосилась на тельце малышки Пэгги, истерзанное пулями. Сердце сжалось…

Бандит, похоже, посмотрел туда же.

– Ну, извини, – хмыкнул он, – Не хотели, так вышло. Не святые мы в белых манишках.

Он торчал у меня за спиной. А я не люблю, когда у меня за спиной торчат и неизвестно чем заняты. Я повернулась и посмотрела ему в глаза. У заморыша было рябое лицо и морщинки-плиссе, испахавшие его от залысин до подбородка.

– Вы полковник каких войск? – прошептала я, – пиратских?

– Ядерно-бронетанковых, душечка. 12-е Управление. Маршал артиллерии Коломиец. Ядерные грибы по всему миру. Но знаешь, это было так давно, что уже и не вспомнить.

– Эй, командир! – крикнул «чертежник» – обнаженный по пояс бородач – нагибаясь над телом чернокожего, – Одна мартышка еще шевелится. Пристрелим, чтоб не мучилась?

И картинно, с возгласом «пах» приставил гранатомет ко лбу раненого. Публика взвыла от удовольствия.

– Отставить, Дерипуз, – нахмурился Истомин, – Мартышку подлечим, послушаем, а там решим.