Верхом на кочерге

Каким бы ходом пошли события, не обратись я за помощью к Яше Козьману? Куда бы завела кривая, не приведи я к турникету сержанта Майерса и сержанта Байерса? Что бы было со всеми нами, не зацепи крыло самолета… а что оно, кстати, зацепило? Как соотносится история фантаста Бригова о пяти миллионах с интересом к моей персоне конкурирующих группировок? Почему одну группировку уничтожает другая, а другую – третья, вроде не имеющая к этому делу отношения? Что вытворяет после моего отъезда из Нью-Йорка четвертая группировка (а по моему глубокому убеждению, группировка называется «массовик-затейник Бригов»), и что она там вообще думает?

Русскоговорящая публика – без моральных устоев и нормальной одежды, зато отлично вооруженная – на островке посреди Тихого… тьфу, Атлантического океана – это нормально?

Где я?

Вспыхнула лампочка под потолком.

Сколько можно спать?

– Подъем, сонная тетеря! – проскрипел Дерипуз.

Я подскочила. Мама! Как они могли бесшумно открыть дверь? Человек-гора наехал на меня, стал облизываться, наматывать на шершавый палец мои спутанные локоны.

Туша воняла. По сценарию я должна была выразить дикий восторг?

– Время знакомиться, дорогая, – осклабился Дерипуз.

– Послушайте, я хотела бы знать…

– Да ладно, – отмахнулся бородач, – Узнаешь. Но легче не станет. Попалась – так попалась. Теперь терпи и не занимайся правозащитной деятельностью. Лучше расслабься, поможет.

Эволюция данного экземпляра не коснулась. Тот самый реликтовый гоминид, которого безуспешно ищут в низовьях Оби, хотя искать нужно в другом полушарии.

Классический образец негодяя с большой дороги. Волосы на голове росли клочками, зато борода с лихвой компенсировала их недостаток на макушке. Лоб предельно узкий, маленькие глазки и много жира в лоснящихся телесах. Я основательно приуныла. Если каждый из этого сообщества будет приходить ко мне знакомиться, я умру от передозировки вредоносных флюидов.

– Шантырин Иван Иванович, – представился Дерипуз. Он уже намотал мой локон до упора и начал медленно, растягивая удовольствие, тянуть на себя.

Голова потихоньку отделялась от туловища, – Несознательные элементы зовут меня Дерипузом, но я бы не советовал налегать на это погоняло, поскольку оно не отражает глубины моей сложной личности. Могу и навалять…

– Дерипуз, не занимайся болтологией, – донеслось с порога, – Теряем цигель.

Второй знакомый голос принадлежал белесому парню в тренировочном костюме, похожему на альбиноса.