Исповедь русского гангстера. Хроники времен организованного бандитизма. Книга вторая

Мы говорили о специфике преступного мира, мне, далекой от этой темы, Орский рассказывал о лагерных «мастях» и «сучьих» войнах, особенностях жизни на зоне и после освобождения. И, конечно, мы много обсуждали нынешнее положение «братвы» и возможность для них, как ни странно, послужить на благо своей страны. Для интервью я предложила ему рассказать о судьбе «пассионариев 90-х», тех лихих ребят, которые еще недавно заполняли собой и улицы, и сводки криминальных новостей. Оказалось, что этой теме он посвятил труд гораздо более основательный, плод которого вы сейчас держите в руках.

Конечно, масштаб Орского – это не статьи о нем и не наши интервью, а книги. Не в одну книгу уместилась бы его собственная жизнь, но на этот раз он решил уступить место и другим героям той эпохи. О них он пишет так же парадоксально легко и одновременно сложно как и о себе, с эффектом присутствия, который в его случае не литературный прием, а следствие реального жизненного опыта.

Анастасия Родионова,

журналист

Предисловие

Сколько народу убыло,

Сколько еще уйдет.

Дьявольское безумие

Всем предъявляет счет…

    Ильдар Южный

Давеча сын моего старого приятеля, бывалого гангстера с тридцатилетним стажем, начинавшего «двигаться»[1 - Двигаться – принимать участие в преступной деятельности.] еще в конце восьмидесятых упрекнул его:

– Пап, если ты такой крутой, почему у тебя ничего нет?

Не в бровь, а в глаз. Как объяснить юному мажору, что в те, уже далекие годы мы не думали о деньгах.

Братвой девяностых двигала не только и не столько жажда обогащения. Мы стремились жить по понятиям, стремились быть первыми и очень не любили проигрывать. Перестройка и последующая эпоха дикого капитализма поставила многих парней перед дилеммой:

– Кто ты, волк или овца?

Для таких, как мы, ответ был очевиден. Десятки тысяч парней по всей стране объединились в крепкие, сплоченные бригады, называвшиеся обычно по месту дислокации и принялись наводить свои порядки на окраинах, да и в центре городов России.

Пусть многие из нас закончили свой земной путь, получив порцию свинца или загнувшись от туберкулеза в лагерных казематах. Но мы стремились быть честными перед собой и перед своими товарищами.

Да, большинство из тех, кто уцелел в разборках и перестрелках, не слишком жируют. По разному сложилась их жизнь. Судьбы пассионариев девяностых не похожи одна на другую. Немногим сказочно фартануло.