Там, за чертой блокады

К стойкой духоте, пропитанной мочой животных, прибавился «аромат» от батареи детских горшков, на которых, независимо от обстоятельств, всегда кто-то сидел, не считаясь с работой «столовой», отделенной от «туалета» пространством в полтора-два метра. Запах пищи – завтрака, обеда или ужина – перебивался запахом из маленьких зеленых емкостей с ручками.

Туалетное ведро для перс

онала и старших ребят старались немедленно выплескивать из вагона. Все соглашались с тем, что запах пищи не способен конкурировать с устоявшейся атмосферой вагона и не возбуждает аппетит, и ели лишь потому, что это нужно.

Спасти положение могла только широко открытая дверь, но все понимали, что во время движения это опасно.

– Нелли Ивановна, нам нужны рейки, ножовка, гвозди и молоток. – Стогов показал бумажку с изображением решетки, прибитой к двери. – Когда дверь полузакрыта, решетка дает большой проем, в который малыши не пролезут. Мы с Валеркой обещаем сделать это во всех вагонах. Только вот у нас просьба… – Виктор смутился.

 – Пусть Александра Гавриловна едет в другом вагоне…

– Чем же она вам не угодила?

– Ну, понимаете… нам неприятно при ней садиться на ведро, а она, когда ей нужно, просит нас отойти к другой стенке. Да вы не беспокойтесь: за малышами мы сами присмотрим. А на завтрак, обед, ужин пусть приходит. В вагоне с мальчишками могут справиться Гешка, Семка и Антон.

Нелли Ивановна сама смутилась оттого, что не предусмотрела такой пикантной подробности.

Она думала еще категориями блокады, когда голод уравнивал всех и о стеснительности вопрос не стоял. Вместе с сытостью вернулось и чувство стыда.

С этого момента вагоны поделили на «мужские» и «женские» с правом свободного взаимного посещения по необходимости.

На одной из станций они остановились напротив воинского эшелона. Нелли Ивановна подошла к вагону красноармейцев. О чем она говорила с молодыми парнями, неизвестно. Скорее всего, просто сказала, что это дети из блокадного Ленинграда.

Эти слова магически действовали на всех, и люди безотказно шли на помощь. Довольно быстро у военных нашлись топоры, ножовки, доски, и через час Витькина идея о решетке была воплощена в действительность. Конструкция военных оказалась даже совершеннее, чем предложил Стогов, потому что, когда надо было закрыть дверь полностью, доски поднимались вертикально и держались на крючках.

Витька решил солдатскую благосклонность использовать до конца.