Там, за чертой блокады

Валерка еще держал руки над головой, но удары уже прекратились, и послышались громкие выкрики:

– Бандит! Хулиган! Матерщинник! – Это были знакомые голоса Вероники Петровны и Александры Гавриловны.

Валерка увидел, как две женщины молотят мужика, а тот отмахивается от них, как от разъяренных пчел. При этом Вероника Петровна пыталась ухватить его за волосы.

Что-то произошло с толпой. Видимо, стоявшие рядом люди уловили гневные выкрики двух по-городскому одетых женщин. Возможно, оценили и тот факт, что «ворюги» не убегали, а пытались защищать друг друга.

От толпы отделились двое. Один из них, схватив Валеркиного мучителя за руки, предупредил:

– Эй, дядя, заткнись, пока мы тебе пар не выпустили! Сейчас разберемся.

– Ты что у него украл? – обратился другой к Виктору, осторожно потиравшему больное место на затылке.

– Я ничего не крал, я его даже не видел!

– Да? А шмат сала, которым ты залепил в глаз Гавриле?

– Мне его сунул в руки один из бежавших ребят.

– Врет он! Врет! – завопил тот, который тер воспалившиеся глаза.

– Вы откуда, из ремеслухи?

– Нет, мы эвакуированные из Ленинграда, – выступила Вероника Петровна. – У нас здесь остановка.

– Правду говорит, – заметила женщина из толпы, – на четвертом пути стоит ленинградский поезд. Ах ты, кулак! Жлоб чертов! – Она смачно плюнула в лицо тому, который до сих пор тер глаза. – Нашел, кого бить! Их немец бил, морил голодом, а тут свои – хуже фашистов! Руки чешутся – попросись на фронт! Чего сидишь здесь, гнида?! – Она приблизилась к тому, который бил Валерку и влепила ему полновесную затрещину.

Первыми в «бой» ринулись женщины, видимо, в обиде за то, что их мужья дерутся на фронте, а эти два верзилы воюют с детьми.

Взяв ребят за руки, Вероника Петровна потащила их из толпы, хотя Виктору и Валерке очень хотелось если не поучаствовать, то хоть посмотреть на процесс восстановления справедливости.

Они уже отошли на почтительное расстояние, когда сзади стали раздаваться милицейские свистки.

Встретившей их Нелли Ивановне Вероника Петровна вкратце рассказала о случившемся.

– Как вас угораздило влипнуть в эту историю? Виктор, я уже начинаю жалеть, что не вернула тебя в Кобону.