Там, за чертой блокады

– Какой тебе еще порядок? – удивился тот. – Ты что, лоботрясов из них хочешь сделать? У них должен быть один порядок: поднялись с первыми петухами – и за работу. Делов-то у вас невпроворот. На днях дам лошадей, коров и прочую живность. Сена нужно тьма…

– Зачем нам тьма? – перебила директор. – Подушки и матрасы уже набили соломой…

– Так чем же ты скотину кормить-то будешь? – удивился председатель. – Макаронами, что ли?

– Право, я не знаю… – растерялась Нелли Ивановна. – Я, честно сказать, лошадь-то и близко не видела.

– Ох, нахлебаешься ты горя, Ивановна!.. Неужели у тебя все такие? И прислать тебе в подмогу некого. Нет мужиков-то: все на фронте. Я один, и то – во, видишь. – Он показал левую короткую высохшую руку. – Потому меня Косоруким кличут. Да и баб здоровых не шибко много. Свалилась ты на мою голову!

На следующий день директор собрала весь персонал.

– Кто из вас знаком с сельским хозяйством?

В наступившем всеобщем молчании Витькина мать, Александра Алексеевна, постеснялась признаться, хотя уж она-то хлебнула сельского труда вволю.

– А зачем это нужно? Мы же приехали сюда не сельским хозяйством заниматься, а воспитывать детей, – уточнила воспитательница старшей группы Александра Гавриловна.

– Да, ты права, но здесь только воспитывать детей – недостаточно. Нам надо научиться выращивать овощи, косить траву для скота, заготавливать дрова, доить коров, ухаживать за животными…

Девушка прыснула от смеха:

– Как это – ухаживать? Это за возлюбленными ухаживают.

– Эх ты, «возлюбленная»!.. Может, думаешь, что хлеб растет буханками?

– Может, – призналась молодая воспитательница, – я не знаю, не видела.

– Вот то-то же. Он растет колосом, но какой из них пшеничный, а какой ржаной или овсяный, я тоже не знаю. А узнать придется. Для этого надо выбросить из головы свою городскую спесь. Председатель мне сказал, что вся надежда у нас на своих старших ребят, их сверстники в колхозе составляют мужской костяк. Мы тоже сделаем из них сельхозбригаду, а ты, Александра Гавриловна, будешь у них и воспитателем, и бригадиром.

Утром, во время завтрака, кто-то выглянул во двор и громко крикнул:

– Лошадей привели!

Все, дети и взрослые, бросив еду, ринулись во двор. Выпрыгивая из-за стола, Виктор мгновенно представил себя в образе Чапаева на красавце скакуне.