Очерки истории Руси до монголов

В отличие от народов западных, получивших ее из Рима, мы приняли ее из Константинополя, от греков, и именно в то время, когда церковь вышла там с победой из борьбы со всеми лжеучителями и успела отпраздновать торжество православия, на основании семи Вселенских соборов. Сообщил ее нам патриарх, который первый восстал и против суемудрия западного, и против папского властолюбия. Принесенное на Русь богослужение, сохраняя в себе учреждения и предания первых времен христианства, оживлялось вдохновенными славословиями великих духовных песнопевцев и незадолго перед тем украсилось священной иконописью.

Осада Константинополя князьями Аскольдом и Диром в 860 г. Патриарх Фотий омывает ризу Богоматери в водах залива. Фрагмент иконы XVII в.

И Священное Писание со всеми богослужебными книгами, к счастью новых христиан, было только что переведено на славянский язык, для соседних славянских стран, двумя святыми братьями, уроженцами Селунскими, Кириллом и Мефодием.

Проповедники болгарские, их ученики, могли принести нам Божественное слово на родном наречии, в основание Русского духовного просвещения.

Государственное начало, вера христианская и духовное просвещение на своем языке – вот три семени, великие, благодатные, почти единовременно упавшие свыше на славянскую почву, в великое знамение будущности русской!

А что происходило между тем на Севере? Неужели Рюрик оставался, сложа руки, в Новгороде?

Вероятно, норманнской веревкой, о которой надолго сохранилось воспоминание, он межевал землю, полученную во владение, определяя, куда должны тянуть его волости или верви: к князю, к боярам, к городам.

Может быть, он принимал участие в норманнских походах по Балтийскому и Немецкому морям, в Германии, Франции и Англии; может быть, распространял пределы новгородского владычества на востоке и юге, к стороне Уральских гор; может быть, в продолжение семнадцати лет он успел и там, и здесь.

Киевская летопись молчит об этих действиях, сообщая, под 879 годом, лишь известие о его кончине, перед которой он отдал на руки родственнику своему Олегу только что родившегося сына Игоря (следовательно, он был еще тогда в поре полного мужества), ему же передал и свое княжение.

Великий князь Олег. (879–912)

Олег, молодой, пылкий, деятельный, недолго усидел на месте.