Игорь Стрелков – ужас бандеровской хунты. Оборона Донбасса

Второй добровольческий

На фронте установилось затишье. В августе 1993 года, во время очередного перемирия, деятельность РДО-2 была добровольцами приостановлена. Монархическое черно-желто-белое знамя отряда сдали на хранение в Храм Святой Троицы в Белграде, а остававшиеся на тот момент в Боснии четыре бойца перевезли гроб с телом Михаила Трофимова в Одессу.

«Царские волки» были наиболее успешным русским отрядом. За восемь месяцев боев они провели множество боевых операций, уничтожив несколько десятков бойцов противника и потеряв при этом четырех человек убитыми.

Тогда же, летом 1993 года, в храме была установлена мраморная доска с именами десяти русских, погибших за Сербию. Правда, реально к этому моменту их было уже больше…

«Русские камикадзе»

Так закончился период массового участия русских в той войне и первые попытки организовать русское добровольческое движение, совпавший с переходом всей войны в вялотекущую фазу. В дальнейшем количество русских в Республике Сербской значительно уменьшилось.

Однако они – те, кто остался и вновь прибывавшие – непрерывно, в разных подразделениях провоевали там до конца войны, до осени 95-го. Ослабление потока русских было вызвано, с одной стороны, переходом войны в позиционную, а с другой – проблемами при оформлении паспортов и приобретении билетов до Боснии у, как правило, малоимущих, желающих туда отправиться. Без какой-либо организации и финансирования поток добровольцев превратился в тонкий ручеек.

Экипировались и вооружались добровольцы и по-прежнему из сербских арсеналов, заработная плата – как и у сербских солдат – была чисто символическая. В дальнейшем родители погибших и тяжелораненые получали пенсии от правительства Республики Сербской, часть русских получили сербское гражданство и остались жить там или в большой Сербии. Так, выходец из Архангельска, получивший в Югославии известность как Барон потерял в одном из боев в Боснии ногу и сейчас работает в Белграде программистом.

Добровольцы сами себя часто называли не по именам, а по кличкам, nom de guerre.

Русские в Боснии сформировали некую субкультуру, с сербо-русским сленгом, с неписаным кодексом чести, не допускавшим, например, убийства пленных или женщин, предполагавшим обязательный вынос раненых с поля боя, месть за павших. Группы бойцов, как правило, состояли из 7–15 человек – более крупные отряды вскоре неизбежно раскалывались, бойцы группировались вокруг новых лидеров.