Железный Хромец

Ему было достаточно один раз взглянуть на человека, чтобы разглядеть в нем второе дно, если оно в нем было. В слушателе самаркандского медресе оно несомненно наличествовало, но какой рисунок изображен на нем, понять пока было невозможно.

Неожиданно заговорил старик:

– Он был очень смышленый мальчик. Я гордился тем, что у меня есть такой ученик.

– Я отчетливо различаю горечь в ваших словах, учитель.

– А я и не скрываю ее, горечи своей. И, размышляя о Маулана Задэ, я предполагаю самое худшее.

– Что вы считаете худшим, учитель?

Шейх некоторое время стучал гранатовыми четками – единственной драгоценностью, имевшейся у него в доме.

– Он приехал сюда не просто так.

– Я и сам об этом догадался.

– И сейчас он пошел на встречу с кем-то.

– Он и сам не делал из этого тайны.

Шейх перевел на Тимура взгляд своих слезящихся от масляного чада подслеповатых глаз.

– Он заговорщик.

Тимур, закусив верхнюю губу, откинулся на потертые подушки. Как же он сам об этом не догадался? Все же духовный взор, к коему прибег старик, более проницателен, чем…

– Он сербедар? Да, учитель?

– Я буду возносить молитвы, дабы это было не так, но, к сожалению, уверен, что никакими молитвами дела здесь уже не исправишь.

– Я много слышал о них, но живого сербедара вижу впервые.

– Я знаком со многими из них, иногда они даже бывают у меня дома. Поверь, Тимур, среди них много достойных людей, все они последователи Магомета…

Тимур хлопнул себя ладонью по сафьяновому голенищу.

– Но чего они в конце концов хотят? Все твердят, что они многочисленны, но они бездействуют.

Все намекают, что они мечтают о свободе для всего Мавераннахра, но их рассуждения о свободе слишком туманны. О свободе от кого? Боюсь, учитель, что для Маулана Задэ я являюсь не меньшим врагом, чем Токлуг Тимур.

– Если не большим, – прошептал старик, склонившись над чайником, так что молодой гость не мог его слышать.

Когда чай был выпит, Тимур по просьбе учителя рассказал о том, что ему привелось увидеть по дороге в Кеш.

– Кассан и Карабаир сожжены полностью. Как мне удалось разузнать, тумен[12 - Тумен – воинский отряд у монголов численностью десять тысяч человек, а также область, земля, удел, входящий в состав более крупной административно-территориальной единицы и выставляющий такое количество воинов.] Ильяс-Ходжи – это старший сын Токлуг Тимура – ушел на запад в направлении Бухары. Возможно, уже сейчас чагатайцы грабят ее.

– Они еще вернутся, – сказал шейх.

– Да.